Аборт в результате изнасилования
05.09.2017
917 просмотров
Алексей Новиков

Начало статьи: Аборт по медицинским показаниям.


Пятое. Изнасилование

Это вариация одного из основных вопросов «первой волны» – тех, что задают в первую очередь. И, как и в остальных подобных случаях, ответить на него применительно к какой-то частной ситуации крайне сложно. Но, тем не менее, можно сформулировать определенные принципы, основываясь на которых будет проще выразить свое отношение к проблеме.

Во-первых, надо выяснить, как часто возникает беременность в результате изнасилования и о каком количестве случаев мы вообще говорим. При подробном рассмотрении выясняется, что речь идет о единичных случаях: на тысячу изнасилований приходится пять – десять случаев беременности. Тому есть ряд вполне конкретных оснований: возраст женщины, характер действий, использование контрацептивов, повышенная вероятность выкидыша на ранних этапах из-за стресса и т.д.

Разумеется, эти выкладки достаточно условны. Но конечные показатели вполне соответствуют данным исследований, которые проводились по этому вопросу в США[1]. К сожалению, мне неизвестны подобные исследования, проводившиеся у нас в стране. Поэтому, допустив, что американские женщины не очень принципиально отличаются от российских с точки зрения физиологии, позволю себе опираться на эти цифры.

Далее. О каком количестве случаев мы говорим? По данным ГКС, в 2012 году было зарегистрировано 4,5 тысячи изнасилований и покушений на изнасилования[2]. Очевидно, что далеко не во всех случаях жертвы идут в полицию писать заявление. По разным оценкам, регистрируется 30–50% случаев преступлений сексуального характера. Теперь сделаем следующие допущения. Первое: все случаи были не «покушением», а настоящим изнасилованием; второе: только треть пострадавших обратились в полицию; третье (самое фантастическое): все до единого случаи закончились беременностью. Получается 4,5 х 3 = 13,5 тысячи беременностей в результате изнасилования в год. В том же 2012 году было сделано 1063,98 тысячи абортов. Получается чуть больше 1%. То есть даже при самом вольном допущении можно сказать о том, что аборты по данной причине не составляют основную долю такого количества абортов, которое мы имеем. Фактические же данные показывают в сто раз меньшее число. Согласно данным ЦНИИОИЗ количество абортов по социальным показаниям в 2012 году составило 0,01% от общего количества. (В 2012 году изнасилование осталось единственным социальным показанием к аборту.[3])

Первый вывод: несмотря на остроту собственно проблемы изнасилования и беременности, наступившей в результате нее, при обсуждении проблемы абортов в общем это не имеет какого бы то ни было значения, но, несомненно, требует отдельного обсуждения.

Далее. Аборт не является волшебной процедурой, которая поворачивает время вспять, чтобы сделать женщину «небеременной». Это – событие, которое всегда является очень напряженным и часто травмирующим. Как только мы признаем, что аборт – самостоятельное событие, которое влияет на дальнейшую жизнь женщины, мы должны тщательно обдумать: аборт действительно утешит ее или он будет только растравлять душевную рану, нанесенную женщине?

В большинстве случаев психологические проблемы женщины вытекают скорее из травмы, нанесенной изнасилованием, чем из самой беременности. Как ни удивительно, основная жалоба женщины не в том, что ее изнасиловали, а в том, что окружающие относятся к ней крайне неуважительно. Просто подумайте, если относиться к женщине так, как будто это ее вина, избегать ее, то насколько усугубится ее положение (независимо от того, что она выберет)! Ей нужны любовь, сочувствие и поддержка. К сожалению, чаще слышны суждения типа «сама виновата». Мол, не так оделась, не там ходила, не с тем дружила. Возможно, так оно иногда и бывает, но рассуждать в таком стиле можно и дальше. Отобрали кошелек – сам виноват, надо было на дзюдо ходить или пистолет покупать. Обнесли квартиру – сам виноват, надо было сигнализацию ставить и дверь хорошую. И т.д. Поэтому я, например, предпочитаю воздерживаться от такой риторики.

Страшной кажется и мысль о том, что ребенок будет или «нести гены преступника», или «всю жизнь напоминать о случившемся». Что касается первого вопроса, то, не вдаваясь в подробности, можно сказать следующее: было бы всё так просто в генетике, вывели бы уже таких породистых людей, что арабские скакуны обзавидовались бы. По второму вопросу исследования говорят о несколько более сложной картине[4]. Результаты крупнейшего опроса среди женщин, которые забеременели после изнасилования или инцеста, были опубликованы в книге «Жертвы и победители: разговор о беременности, абортах и детях, зачатых в результате насилия». В ходе исследования 200 женщин, 89% которых прервали беременность, возникшую в результате сексуального насилия, заявили, что сожалеют о своем решении. Многие из них сообщили, что аборт стал более травматичным опытом, чем сексуальное насилие. Более 90% женщин заявили, что попытались бы отговорить от прерывания беременности других женщин, оказавшихся в аналогичной ситуации. Только 7% женщин признали, что аборт, «в целом», является правильным решением в случае сексуального насилия. Напротив, все женщины, решившие сохранить ребенка, зачатого в результате сексуального насилия, впоследствии признали, что приняли правильное решение. Ни одна из них не сожалела о том, что не сделала аборт[5].

Из этого можно сделать следующий вывод: в случае если женщина забеременела в результате изнасилования, должны быть приложены все возможные усилия для того, чтобы она могла принять правильное решение.

В то же время стоит помнить о том, что в 60% стран изнасилование является показанием к аборту. То есть нельзя эту ситуацию рассматривать ни как абсолютное показание к аборту, ни наоборот.

 

ОБЩЕЕ РЕЗЮМЕ

С абортами по желанию можно бороться более или менее успешно и, возможно, даже их победить. Но всегда будет список каких-то состояний и заболеваний, из-за которых вынашивание ребенка может представлять для женщины определенную опасность. Всегда будут дети с пороками развития. И в итоге проблема останется актуальной. Стоит ли запрещать аборты по медицинским показаниям? Я думаю, что нет, по крайней мере, в нашей нынешней ситуации – есть и более важные в этом смысле задачи. Но исследовать этот вопрос, сокращать список показаний к прерыванию беременности необходимо, причем именно для того, чтобы сохранять жизни в будущем. То, что было невозможно 20 лет назад, возможно сейчас. Внутриутробные операции на позвоночнике и сердце. Ведутся исследования по изменению хромосомных аномалий, так что, может быть, еще через 20 лет и синдром Дауна можно будет вылечить. Но в любом случае разговаривать на эту тему необходимо с максимальной корректностью и осторожностью. Общих решений нет и быть не может. Советом вы тоже не поможете, скорее всего, а вот оттолкнуть от себя собеседника – легко. Потому что этот вопрос  – фактически проверка на вменяемость и договороспособность. И если бы в той передаче, про которую я говорил в самом начале, на вопрос об аборте по медицинским показаниям ответили, что это исключительные ситуации, которые надо рассматривать отдельно, возможно, полтора часа эфирного времени были бы потрачены с большей пользой.


[1] См.: Джон и Барбара Уиллке «МЫ МОЖЕМ ЛЮБИТЬ ИХ ОБОИХ. Аборт: вопросы и ответы» (глава 26 «Изнасилование»).

[2] Российский статистический ежегодник, 2012 г. /  Федеральная служба государственной статистики (http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_13/Main.htm), лист (http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_13/IssWWW.exe/Stg/d2/10-01.htm).

[3] Постановление Правительства России от 06.02.2012 № 98 «О социальном показании для искусственного прерывания беременности».

[4] Тереза Бёрк, Дэвид Риардон «Запрещённые слёзы. О чем не рассказывают женщины после аборта».

[5] Reardon, Makimaa and Sobie, Victims and Victors. (Ch. 8, no. 8), 20–21. Цит. по: Тереза Бёрк, Дэвид Риардон «Запрещённые слёзы…».