Церковь имени Дзержинского
02.08.2017
684 просмотра
Валентина Калачёва

Гнев губит и разумных (Притч. 15,1) 

«Море беснуется раз, море беснуется два, море беснуется три…» Вот ведь как бывает: сидишь дома, жизни радуешься, Бога благодаришь за всё и вся, а потом выйдешь в бескрайнее море Интернета, обозришь его островки супер-духовности и выдохнешь: «Прекрасна наша православная Церковь! Велика, мудра, могуча, вот только… Без них, без православных…». Шучу, конечно, но в каждой шутке смеха лишь крупицы, а вот поводов поразмыслить не один.

На днях подивились мы странному восприятию кастой богоизбранных долгобородых анахоретов безобидного ролика отца Александра Кухты про секс. Ну, потому что было б из-за чего кинжал точить! Батюшка обращается к молодежной невоцерковлённой аудитории (не к схимникам!) на доступном ей языке и объясняет, что блудить нехорошо. «Любите, — восклицает, — друг друга в браке!» Отцу Александру 24 года (на вид, а не общего режима), поэтому заподозрить его в нарочитой подделке под "своего парня" нельзя. А если еще и вслушаться в то, что он вообще вещает (а помимо этого злосчастного ролика, у трудолюбивого батюшки их вагон и маленькая тележка), то и в профанации таинств, насмешке над Евангелием, унижении священного сана, — тоже нельзя… но можно! Особенно если у вас обострённый инквизиторский нюх, совершенное владение обсценной лексикой, удачный ник и православная икона на аватарке. Да, и Церковь в вашем понимании — это Колизей, где толпа решает, как запинать противника, пусть и в рясе (он что, особенный шибко, что ли?) — насмерть или просто покалечить, любя. У нас же главная заповедь сами знаете какая.

Как же было нам не обозлиться?! 
Рядом с Ним расселись безпардонно 
Мотя из налоговой полиции, 
Магда из массажного салона! (…)

Я воображаю наши лица 
В Судный день, когда, поправ законы, 
Рыболов, и мытарь, и блудница 
Воссияют у Господня трона.

— писал когда-то поэт Тимур Кибиров, видимо, удивляясь чуткости некоторых православных граждан в отношении себе подобных и их возможности давать прямые указания Творцу, кто рая достоин, а кто — пошёл вон, помогать бесам в аду сковородки закопчённые драить. «Надеюсь, жернов твой рядом с тобой!» — уязвляет священника некий «христолюбец». «Да-да-да!» — улюлюкает ему в поддержку вошедшая в раж клика, выдавая километры вариаций на тему «распни его! распни!». Дико это видеть сейчас, когда исстрадавшийся и покорёженный мир, пусть не весь, но ждёт слова милосердия и сострадания от православных, ждёт образцы адекватного поведения и мудрости, потому что они, православные, уже охрипли, доказывая, что глава их Церкви Сам Христос Воскресший, Любовь в эталоне. А на практике — выдай активистам отца Александра завтра, так они его на тряпки порвут и назидательный ролик снимут «Освящение рук ударами» со святоотеческими цитатами и увещеваниями: «Так будет с каждым, кто придется нам не по нраву! К вящей славе Господней!»

Щенок.jpg

Хотя в наше время, время перевёртышей, можно ж краситься под кого угодно — наряд подбери полубочней, спецлексику выучи (простите, благословите, зело, ибо), цитат нахватайся из Святых Отцов (причем даже имена и произведения их заучивать не нужно, рявкни «Святые Отцы сказали!» и слабонервных как ветром сдует), будешь свой в иконную доску. Но: «От избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе; а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф. 12, 34 — 35). То бишь хоть увесься крестами из самых наисвятейших мест, язык тебя выдаст. Проклятия, пожелания ада ближнему своему, угрозы физической расправой, анонимки с оскорблениями, а особенно в адрес иерея Божия, каким бы распоследним мерзавцем он ни рисовался в умученной карманным богословием голове, вступают в явное противоречие, а если точнее, вражду с духом Евангелия, а значит, и со Христом.

С одной стороны, эти ряженые люди удручают, потому что по их безумным выходкам мир судит о православных, определяя всякому и каждому диагноз ПГМ. С другой, — возникает радость за веру Христову, ибо подделывают то, что дорого. Не булыгу придорожную, а бриллиант. Только вот, чтобы разбираться, что перед тобой, нужны чёткие критерии. Но о них Господь наш предварительно позаботился, произнеся Нагорную проповедь. Смиренные, кроткие, милостивые, миротворцы — это дети Божии. Гордые, безжалостные, злоречивые, человеконенавистники в любых декорациях — представители противоположного лагеря. Ад себя выдает всегда, потому что не способен к свободной мысли, глубине и творчеству, лишь к жалкой пародии на них. Если бы апостолы были столь разборчивы в людях, как сегодняшние оголтелые оппоненты отца Александра Кухты, то евангельская проповедь завершилась, не начавшись, ибо питается она из Источника Любви, а не подозрительности и ненависти.

Преподобный Иоанн Кассиан, толкуя 20-й стих 1-й главы Послания святого апостола Иакова, пишет: «Если [гнев] гнездится в сердцах наших и ослепляет око ума вредным мраком, то <…> не можем достигнуть и жизни бессмертной, хотя в мнениях людей и кажемся благоразумными… не можем с прозорливой рассудительностью соблюдать и законы правды, хотя бы мы во мнении всех считались совершенными и святыми, ибо гнев человека не творит правды Божией». То есть со стороны ребята кажутся борцами за светлое будущее Церкви, где не будет «балаганного» отца Александра, который — вот ведь гад! — позволил себе, будучи миссионером, обратиться к блуждающей по миру молодежи и гаджетоголовым подросткам, сто лет никому в нашей Церкви не нужным. Нет, на его место должны прийти бравые ребята, чьи бороды будут блистать на солнце золотым руном и чья проповедь будет понятнее речи нерадивого прапора: «Покайтесь, козлы, не то…!» Пролетите, короче, мимо Царствия Небесного. А мы поможем, ускорения пинком сообщим всем несговорчивым. Концлагерь «Православная радость».

Но разве ж люди, одержимые гневом, могут внять доводам разума? Они ж кайф от него ловят, как пьяница от водки, блудник от проституток, обжора от ресторанов. Святитель Иоанн Златоуст предупреждал: «Ничто так не помрачает чистоту души и ясность мыслей, как гнев необузданный и выражающийся с великой силой. Гнев губит и разумныя (Притч.15, 1), говорит Премудрый. Помраченное им око души, как бы в ночном сражении, не может отличать друзей от неприятелей и честных от безчестных, но относится ко всем одинаково и, хотя бы предстояло потерпеть какой-нибудь вред, скоро решается на все, чтобы доставить удовольствие душе. Ибо пылкость гнева заключает в себе некоторое удовольствие, и даже сильнее всякого удовольствия овладевает душою, низвращая все ее здравое состояние. Он производит гордость, несправедливые вражды, безрассудную ненависть, часто принуждает без разбора и без причины наносить оскорбления и заставляет говорить и делать много другого подобного, так как душа увлекается сильным напором страсти и не может собраться со своими силами, чтобы противостать ее стремлениям. Чтобы с дерзновением приступать к Богу, не допускай гнева, когда он хочет войти в твою душу и соединиться с нею, но отгоняй его, как бешеного пса». Но люди читают другие книги. Судя по слогу, Ницше — кумир их, с бессмертным утверждением «Оступившегося — толкни».

Помнится, однажды я услышала фразу, что у Церкви нет внешних врагов, все её настоящие враги — внутренние. Потому что если внутри люди живут, соблюдая Закон Христов, то ничто внешнее им повредить не в состоянии. Звучит необычно. Мы ж привыкли бороться — с содомитами, с либеральными журналистами, с теми, кто неправильно крестится и ставит свечки, кто слишком модернист, кто носит драные джинсы и ест гамбургеры, кто исполняет рок-музыку, кто иной, не похожий на нас, чужой. Алармизм — это серьезная болезнь православных людей последнего десятилетия. Нас всю дорогу бросает из огня да в полымя, из ИННов в паспорта. Как будто мы не Тело Христово, а революционный патруль матросов-балтийцев, не к ночи будут помянуты. А мы — клетки Тела Христова, и наше общее дело — не превратиться в клетки раковые, то есть в клетки-эгоисты, которые ищут своего, а не Божиего. Т.е. в то время, как Господь проповедует снисхождение к падшим, молитву за врагов, служение всякому и каждому, не взирая на дресс-код, имидж и религиозные убеждения, нельзя с горящим взором требовать позорных столбов и образцово-показательных публичных казней всего лишь потому, что «моё мнение такое», и Ты, Господи, отойди уже со Своими заповедями для слабаков и трусов, сами разберёмся. У нас сегодня бог — кровавый Молох, мать наша — гильотина, а на церкви надпись — «имени Дзержинского».

«Нигде мы не слышим, чтобы Господь являл Свою ярость и сильно гневался на грешников, но, напротив, везде видим Его кротким и долготерпеливым. Сам Он сказал: научитеся от Мене, не ярости и гневу, но – яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. зач. 43). Когда ученики Его, гневаясь на согрешивших, сказали Ему: Господи, хочешь ли, мы скажем, чтобы сошел с неба огонь и потребил их, то Он запретил им, говоря: не веста, коего духа еста (Лк. зач. 48). И, научая нас, Господь сказал: аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный, Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш Небесный отпустить вам согрешений ваших (Мф. зач. 17)», — вразумлял православных на все времена святитель Димитрий Ростовский в «Алфавите духовном» (Глава третья «О том, чтобы не гневаться и не злопамятствовать ни на кого»). И наша обязанность в любой дискуссии, полемике, обличении решать, кто наш Бог, Коему мы должны уподобиться, — Иисус Христос или Дзержинский. Один хотел милости, другой — жертвы во имя светлого будущего. И то, и другое звучит красиво, но разнится по духу. А двум господам не послужишь.