Нео и Августин: как победить без борьбы
07.03.2014
6443 просмотра
Дарья Косинцева

Борьба Нео в «Матрице» с агентом Смитом – чистая иллюстрация того, как надо и как не надо бороться со злом внутри себя. Сначала, я напомню, Нео долго тренировался, освоил кучу приемчиков. И все равно агент Смит его уделал. А потом наступает ВНЕЗАПНО: Нео разом нарушает все физические законы, существующие в Матрице, и побеждает, можно сказать, даже не вспотев. Примерно так происходит и с душевной борьбой. Вот интересная цитата:

«...Дело в том, что установки на борьбу со страстями в Библии нет. Новый Завет устами святых апостолов зовет нас не бороться с гневом, яростью, злобой и пр., а "отложить", т.е. снять с себя, как снимают старую одежду или "совлечь с себя" все эти пороки. Именно эти два слова многократно употребляются в Писании, когда речь идет о страстях и пороках, но о борьбе со страстями здесь нигде не говорится. Надо думать, что все, что касается борьбы со страстями, господствующими над нами и гнездящимися внутри нас, попало в христианскую литературу из стоической и вообще античной философии в более позднее время. Святые апостолы видят путь христианина не как дорогу борьбы со страстями, а именно как сбрасывание старой одежды, как вырастание из этой одежды... Если же мы начнем разбирать грех по косточкам, подвергнем его анализу, то нас неминуемо захватывает или засасывает сам процесс борьбы, мы превращаемся в борцов, и христианство наше на этом просто кончается. Из глубин нашего сознания мы переносим борьбу во внешний мир и начинаем бороться со всеми, кто, как нам кажется, не так думает, не то делает и т.д.» (свящ. Георгий Чистяков).

То есть осваивать приемы, медитировать или иными способами долго качать мышцу духовности – бесполезно. Таким макаром легче впасть в гордость, чем победить грех. Как поет Гребенщиков, «нас учили, что жизнь – это бой: по новым данным разведки, мы воевали сами с собой». Что нам советует отец Георгий? «Снять с себя грех, как снимают старую одежду». 

Это как? Интересно эту тему раскрывает Клайв Льюис. Он говорит о том, что нужно... переродиться. Что новый «духовный человек», или «сверхчеловек», которого так упорно искали в 20 веке, – это как новый вид, только эволюция идет не в биологическом плане. Эволюция в сверхчеловека – это не пошлый отбор самых красивых беловолосых арийцев, а эволюция добровольная, неполовая и мгновенная. Звучит странно, но Льюис замечает, что эволюция от мощных когтистых ящеров, господствующих на планете, до лысых и маленьких homo sapiens тоже была не вполне «логична».

Всё это становится понятнее, если вспомнить американский перевод слова сверхчеловек – «супермен». То есть вот это перерождение должно происходить как в комиксах про супергероев. Они ведь не «тренируются суперсиле». Капитан Америка не тягает штангу, Человек-паук не упражняется в скалолазании – но они мгновенно (хотя и через довольно мучительную процедуру) переходят в новое качество. По словам Льюиса, это «не то же самое, что лошадь, которая учится прыгать»: он сравнивает «перерождение» (или «просветление»?) с превращением оловянных солдатиков в настоящих солдат или с превращением статуи в живого человека. Пытаться «бороться с грехом», оставаясь оловянным солдатиком, – это всё равно что «яйцу учиться летать, не превратившись в птицу». Вот что он пишет: «Христос пришел в этот мир и стал человеком для того, чтобы распространить среди других людей ту высшую форму жизни, которая присуща ему самому. Я называю это "благотворной инфекцией"». Нет, ну про «благотворную инфекцию» – это уж точно как в фильмах про супергероев!

Идея о том, что внезапного просветления можно добиться одними только упорными упражнениями, меня никогда не вдохновляла. Если бы это было так, то зачем вообще тогда нужен какой-то спаситель? Так же думает, например, буддист. И это именно то, чем меня в свое время НЕ покорил буддизм и не покорили всякие эзотерические супертренинги: если бы приобщения к «иному миру» можно было достичь просто унылым упражнением в добродетели, то грош цена была бы такому иному миру. Вера, вдохновение, Святой Дух, любовь, «благотворная инфекция» – вот это гораздо больше похоже тропинку к загадочному.

Короче, всё как в анекдоте: «Хотите победить? – Станьте ёжиками!»«Для Бога важнее не наши действия, а наше состояние. Он хочет, чтобы мы были существами особого рода или качества», – говорит Льюис. То есть как влюбленность мгновенно меняет состояние, так же и вера переводит нас сразу в другое качество. Нам не нужно напрягаться, чтобы быть добрыми к любимому, когда мы влюблены. Точно так же нам не нужно напрягаться, чтобы быть добрыми и не грешить, когда мы по-настоящему Верим. Представьте, что вы безумно любите колбасу и при этом хотите похудеть (знаю, многим даже не надо представлять). Каждый раз вы ведете упорную борьбу с грехом перед прилавком супермаркета. А однажды друг, который работал на колбасной фабрике, вам рассказывает про тамошние рецепты. Всё – вы больше не любите колбасу! Или обратный пример: какой-нибудь Вася с работы попросил вас приготовить ему кофе. Да с чего бы это вообще?! Теперь представьте, что вы влюбились в Васю. Приготовить ему кофе становится просто и, главное, приятно.

То есть то «особое состояние», в которое надо перейти, – это состояние любви. Сверхчеловек – это «человек любящий», следующая ступенька эволюции после «человека разумного». Люблю фразу из одного святого отца: кто хочет приобрести совершенную силу и совершенное знание, должен обрести совершенное смирение (совершенную любовь). Всесилие и всезнание – не то ли это, чего мы ждем от сверхчеловека?

Один христианин спросил у блаженного Августина (который написал тома поучений о христианской жизни), что ему делать, если он не может осилить всех этих умных томов. Августин долго думал и ответил: «Люби и делай что хочешь». Можно долго составлять иерархию страстей и грехов (например, четко отделять в ней уныние от печали – это реальный пример). Можно писать тома и тома о борьбе с бесами. Можно быть упорным аскетом и добровольным нищим. В общем, можно быть по всем признакам – святым, но, как говорил апостол Павел, «если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы».

Кстати, в этом же своем знаменитом отрывке апостол Павел говорит: «Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна'ю, подобно как я познан». То есть получится, что смерть – это и есть этап «естественного отбора» на новый уровень существования: кто-то просто умрет, а кто-то перейдет на новую ступеньку эволюции.

Словами Льюиса, «именно в этом суть всех христианских откровений; наш мир – студия Великого Скульптора. Мы с вами – статуи, и ходит слух, что в один прекрасный день некоторые из нас оживут».