Почему дети православных теряют веру
12.10.2014
6844 просмотра
Я родилась в семье, абсолютно ровной к религии. Ну разве что у бабушки стояли иконки, и она в детстве учила меня читать «Отче наш». Я пришла сначала к убежденному атеизму, а потом постепенно к вере. Общаясь с людьми, я понимаю, что очень часто случается обратное: люди, изначально воспитанные в православной семье, становятся атеистами (про исторические факты подобных превращений я вообще молчу – тысячи их). Атеистам, конечно, кажется, что это нормальный процесс: люди взрослеют, умнеют и бросают религиозные бредни родителей, которые пытались им вдолбить свои отсталые принципы. Но для меня «атеисты из православной семьи» это печальный феномен, потому что я-то повзрослела и стала верующей, и по моему опыту вера гораздо интереснее и богаче атеизма.

В чем причина? На мой взгляд, причина в некотором «православном изоляционизме». Ребенок в православной семье часто воспитывается в каком-то искусственно созданном мире. Это, в общем-то, понятно: его пытаются оградить от «тления». Вера оборачивается набором ежедневных ритуалов, образов, привычек: молитвы, иконы, церковный хор, ладан, церковные праздники, которые формируют образ Бог на уровне Деда Мороза. Иногда это еще усиливается желанием родителей отдать ребенка в специально «православное» учебное заведение, где уж точно он будет огражден от неправильных сверстников и учителей.

Но эти же самые ребята из обычных школ – этот тот мир, с которым рано или поздно сталкивается любой человек, в том числе и из православной семьи. И который неизбежно ставит перед ним свои вопросы. Вопросы, которые в православной семье никогда особо не дискутировались и не поднимались – все было «самой собой разумеющимся». И к этим жестким вопросам человек, вскормленный благостным церковным молоком, переварить оказывается неспособен. У него просто нет «прививки против атеизма». Соответственно, у него есть дальше два пути. Первый: он замыкается в собственном церковном изоляционизме, закрываясь от реального мира. Естественно, ни о какой проповеди христианства речь в таких условиях не идет - в этом случае проблемы «чужих, обычных» просто непонятны. Второй вариант: вчерашний хороший мальчик (хорошая девочка) пускается во все тяжкие, полностью отказываясь от своего православного воспитания, и частенько и делом, и словом, проповедуя против своей «детской веры». Это то же самое, что с детскими болезнями: если в детстве не повалялся неделю с красными пятнами, то заболев той же болезнью во взрослом возрасте, можно доболеться до слепоты или импотенции. Атеизм со всеми его неудобными вопросами – это такая же «детская болезнь»: переболеть лучше под наблюдением взрослых. И чем раньше, тем лучше.

Для некоторых изоляционизм продолжается и после школы – в семинарии, в которой воспитываются будущие священники. Хотя по-моему, было бы полезнее, если бы они учились в обычных универах, а дальше шли бы на «повышение квалификации» в семинарию. Потому что, повторяю, мне совершенно непонятно, что воспитанные в такой специфической семинарской среде люди могут сказать обычному грешнику, как могут реально вникнуть в его проблемы? В конце концов, Бог спустился на землю и умер, чтобы никто из грешников не мог сказать, мол, тебе, Бог, легко нас учить, ты не жил нашей человеческой жизнью.

Похоже, что по логике Христа, лучшая защита – это нападение. Именно поэтому он отправляет апостолов «в народ», и этот путь должен отчасти повторить любой христианин. Именно поэтому Иисус просит Бога: "Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла" (Иоанна 17:14-16). То есть не молю, чтобы ты их поместил в благолепный стерильный островок, где бы их не заразил грех: а молю, чтобы они сами сохранились от зла посреди греха и сами бы стали «благотворным вирусом», «солью земли», новой «закваской добра» для этого мира.