Радость неофита - forever
31.10.2014
2553 просмотра
Дарья Косинцева

Я много раз слышала историю: вот, мол, сначала все новообращенные христиане такие вдохновенные и радостные, а потом наступает черная полоса отсутствия благодати. И многие в этот период от христианства благополучно отходят. А многие остаются печальными христианами с тоской о благодати в глазах. И меня пугали: вот, мол, вот, сейчас и у тебя начнется... Жду, пока не началось. Но я до сих пор пытаюсь понять: а откуда же эта «черная полоса» (усталости, неверия, разочарования) появляется у других?

Вчера прочитала замечательный комментарий на тему того, почему в один прекрасный момент приходится «брать Царство Небесное силою».

«Призывающая благодать (кто понимает, о чём я) даётся на халяву, пронзительная просто... И поститься новоначальному, и молиться легко: тут прямо за уши себя оттаскивать надо, чтоб заставить позаботиться об этих нудных бездуховных домашних, муже там, детях и других им подобных назойливых мухах...А потом, если новоначальный (увы, часто бывает), упившись этим абсолютно эйфорическим чувством, не впал в прелесть и не возомнил себя святым прозорливцем, дело которого - прорицать и наставлять ближних ко спасению (конечно же, непрошенно: ведь нет пророка в своём отечестве!), наступает откат: остаёшься тупой бесчувственной деревяшкой на берегу, волна откатила назад... Вот тут-то и давай, употребляй усилие: ты на своей шкуре узнал, что такое благодать, "пробник" получил - теперь ползи на брюхе, борись с говном, что поднимается в душе на удивление бурно (вернётся и семь худших с собой приведёт), употребляй усилие ежесекундно, чтоб заставить себя трезвым взором смотреть на опарышей в навозной жиже: помыслы осуждения, зложелательства, злорадства, тщеславия, самолюбия, человекоугодия, и т.д., имя им легион, что копошатся неустанно у тебя внутри...»

По-моему, это очень интересно, здорово и искренне описанный опыт. Он меня поразил тем более потому, что он совершенно не похож на мой опыт обращения к вере. Одновременно мне вчера в личке задали в очередной раз вопрос: а что же стало поворотным моментом к христианству?

И я в очередной раз вспомнила этот момент. Там и в помине не было вот этого: «тут прямо за уши себя оттаскивать надо, чтоб заставить позаботиться об этих нудных бездуховных домашних, муже там, детях и других им подобных назойливых мухах». Мое обращение началось вовсе не с радостных молитвы и поста, а с глубочайшего осознания своей чмошности, за которой пришла какая-то щемящая нежность к окружающим. Например, к маме, которая до этого, как это часто бывает, «ничего не понимала», «тюкала меня почем зря» и так далее. «Бедняга, – подумала я, – сколько же она со мной натерпелась». Я сразу простила всех друзей, которые не звонят (а с чего им, собственно, мне звонить, такой обычной и унылой?), всех парней, с которыми не сложилось (еще бы, я же такая эгоистичная тварь). Во мне проснулось любопытство к людям, большинство из которых раньше сразу получало клеймо «быдло». Мне стало приятно помогать в каких-то бытовых вещах, которые раньше напрягали. Я стала больше ценить любовь и внимание родных (которые, кстати, до этого тоже часто напрягали: ой, ну что мама так часто звонит!). Я начала хотеть детей – раньше было вообще непонятно, зачем нужны эти назойливые глупые существа. В общем, мне не надо было употреблять ежесекундного усилия, чтобы любить ближнего, – это раньше такая любовь давалась мне с трудом, когда я казалась себе необыкновенной и хорошей.

И именно с этого внутреннего эмоционального ощущения (я – дерьмо, а люди-то какие хорошие!) началось мое обращение. К этому внутреннему ощущению постепенно подтянулась философия, то есть интеллектуальная часть, и собственно религиозная часть – крестик, иконы и прочее. Но все это было уже во вторую очередь. А это двоякое чувство «я – дерьмо, а люди-то какие хорошие!» до сих пор свежо, и я постоянно к нему возвращаюсь, черпая в нем утешение и вдохновение в самых разных бытовых ситуациях.

И хотя я до сих пор лениво молюсь, не менее лениво пощусь и посещаю храм – но я до сих пор никакого «удара о землю», после которого надо зубами выгрызать из земли благодать, не ощутила. Может быть, люди слишком торопятся стать «хорошими христианами»? Молящимися, постящимися и посещающими храм, но которым при этом нет дела до ближних – «бездуховных букашек»? Ну разве что иногда поучить их уму-разуму. Я близко знаю одну такую христианку, но наверняка это известный типаж: приезжая в гости к родственникам, она читает духовные книжки и говорит о высоком, пока вокруг нее все что-то готовят, стирают, убирают. Одним словом, бездуховно суетятся Марфушки. И ей явно совершенно не хочется заботиться об этих «назойливых мухах». А вот пример совершенно другого поведения: «Сказывали об авве Агафоне, что он стремился к исполнению всякой заповеди Божией: когда случалось переправляться через реку, он сам первый принимался за весла; когда приходили для посещения братия, он, по совершении обычной молитвы, немедленно собственными руками поставлял трапезу, ибо исполнен был любви Божией».

Так вот, за что дается новообращенному этот «пробник» благодати? Возможно, это именно маленький аванс на службу ближним? Импульс для несения своего маленького креста? И если его закопать в землю, то потом Господь приходит за отчетом и остается очень недоволен своими инвестициями? Забирает и уходит со вздохом. А в этот момент и начинаются попытки «взять Царство Небесное силою»? Типа паломничеств за стотыщ километров – вместо того, чтобы просто любить ближнего?

Или это как романтическая влюбленность и «хочу белое платье!», после которых начинаются реалии семейной жизни? Так что, возможно, если начинать свое христианство не с «хочу крестный ход и слушать радио Радонеж», а с готовности любить, помогать и прощать, то «внезапных трудностей в вере», как и «внезапных трудностей в браке», не наступает.