Вера на лезвии ножа
20.07.2016
1118 просмотров
Дарья Косинцева

Я просто обожаю публиковать статьи, после которых народ отписывается от группы. После которых читатели разочаровываются и бегут. После которых я получаю комментарии, что паблик уже не торт. Если и есть у меня редакционная политика, то это – основа основ. 

Спросите, как я этого добиваюсь? Секрет прост. Я пишу сначала что-то против ЛГБТ, потом – что-нибудь против “исконных православных ценностей”. Последовательно разочаровываю условно-либеральную аудиторию, потом условно-традиционную. Думаю такая: что-то много у меня в последнее время про гадости либерализма, наверно, много дюже-православных набежало, надо написать что-то про истерическое иконопочитание. Или думаю: так, что-то много было постов, как плохо быть агрессивным борцом за веру, – наверно, много антиклерикалов пришло, пора честно написать про ужасы абортов и разумность участия Церкви в социальной жизни. 

Можно назвать это “сохраняю разумную гармонию”, но по-честному это скорее "балансирую на острие ножа". Главное – не свалиться в какую-нибудь “партию”. Рвать шаблон тем и другим. Заставлять задуматься. Так уж сложилось, что этот блог – изначально какой-то идеологический уродец, равно далекий от “гламурного православия” и “гламурного либерализма”. Такая уж, видно, моя судьба – не соответствовать ожиданиям. 

Так вот, я поражаюсь, что, несмотря на мои усилия, у этого блога еще есть читатели! А значит, и этот подход кому-нибудь нужен. 

Я помню, в школе мы проходили про устойчивое и неустойчивое равновесие. Рисовали шарик на горке. Так вот на горке шарик в неустойчивом равновесии. Ему так и хочется (если можно применить это к физическим законам) свалиться с горки в какую-нибудь сторону. Или в ту, где “РПЦ МП – товарищество по отъему денег у населения” и “Бог принимает геев такими, какие они есть”. Или в ту, где “настоящая женщина должна ходить только в юбке и платке” и “надо установить православие как государственную культурную политику”. 

Это как быть между римлянами и фарисеями. Чтобы распять хотелось всем – кому за оскорбление Рима, кому за оскорбление религии предков. Думаю, что-то такое имел в виду Христос, когда говорил, что “мир будет ненавидеть вас”. 

Вчера почитала два интересных интервью. И вот две хорошие цитаты.

Александр Гаврилов (знать не знала, кто это, пока не наткнулась на интервью, а это редактор и член жюри “Большой книги”): “Литературно-патриотический дискурс связан странным образом с отвращением ко всему чужому: вот она, наша посконная, домотканая матушка-Русь, а всё, что не матушка-Русь, – то скверна, смрад и мерзость перед лицом господским. Это дискурс идиотский, и его не то что разделять и поддерживать, но и всерьёз обсуждать не имеет никакого смысла… При этом работа демонтажа этого псевдоконсервативного дискурса часто связана с показным отрицанием всего, что является наследием русской культуры: чудовищная Рашка, которая пожирает своих детей как несытая свиноматка… И та и другая позиция кажутся мне странными и непродуктивными”. 

А вот цитата из интервью Ирины Прохоровой: “Когда человек либеральных взглядов и консерватор обзывают друг друга последними словами, они остаются на тех же самых позициях радикализованного, нетерпимого и жестокого общества. Никакого общественного диалога нет. Можно ругать власть, но представлять, что это какие-то непохожие на нас люди, а мы белые и пушистые — нельзя”. 

Вот-вот. То есть дискутировать можно. Нельзя делить людей на “белых и пушистых” и “недочеловеков”, которые и права голоса не должны иметь. Чтобы мы были “за все хорошее и против всего плохого”. Нельзя ждать только окончательной победы добра над нейтралитетом. Потому что ну а зачем диалог, если ты, родимый, и так носитель окончательной истины, и ничего умного от этих идиотов не услышишь? 
Быть человеком – всегда труд. Всегда напряжение. Это и эмоциональный труд – сдержать инстинктивную агрессию. И интеллектуальный труд – отвлечься от стереотипов, где грамотно и комфортно распределены “свои и чужие”. Где омерзительность “чужих” не дает задуматься о пороках “своих”, а главное, о своих пороках. Это болото, которое затягивает. Болото устойчивого равновесия и какой-то блаженно-сытой самоуспокоенности. Сытой не в плане физическом, а в плане духовном. Та сытость, про которую в притче старый индеец говорит европейцу, что “нельзя наполнить сосуд, который уже полон”. Та сытость, которая шепчет: не ищи ничего, ты самый правильный и духовно богатый, а остальные – моральные уроды. 

“Духовно богатый” не мечется, не сомневается, не мучается, как примирить противоположности, как разрешить неразрешимое, – и, уж конечно, не обращается за советом к Богу, Который один способен на такое. 

Сложно выбраться из парадигмы “черного и белого”. Искать чего-то третьего. Ходить по “узкому пути” между двумя широкими дорогами сами знаете куда. Не иметь “родного гнезда”, уютной партии, где всегда погладят по головке, “не иметь где головы приклонить”. 

Сложно балансировать шариком в неустойчивом равновесии. Сложно постоянно сдирать с себя защитную скорлупу “правильных” убеждений, чтобы суметь открыть глаза, сердце и уши и увидеть Другого, того самого ближнего. Сложно ощущать себя не духовно богатым носителем истины, а вечным разочарованием. И честно себе в этом признаваться. 

Одна надежда – что, в конце концов, блаженны именно нищие духом.