Вкалывать, как фарисей. Смиряться, как мытарь
13.11.2017
324 просмотра
Виктория Паздрий

Не знаю, как вам, а мне всегда казалось, что мытарь из всем известной притчи (Лк. 18: 9–14) рано или поздно пришел к состоянию святого апостола Матфея (он же Левий) и если не вовсе бросил свою профессию, то многое в жизни поменял.

Если бы этого не случилось, он бы не искренне кающимся человеком был, а кем-то вроде Порфирия-Иудушки из «Господ Головлевых». Тем, который пустил слезку перед иконой, «покаялся» и пошел очередную гадость близким делать. (Хотя, впрочем, и Порфирий ― не просто лицемер, там всё при кажущейся простоте очень и очень сложно и с наследственностью, и с верой его.)

Но мытарь ― не Иудушка Головлев до его покаяния. Потому и думаю, что он был способен на метанойю, а не просто слова. Кстати, возможно, притча и о самом апостоле Матфее до встречи с Христом, почему нет?

На фарисея многие христиане привыкли смотреть как на высокомерное чмо. Вот и на картине Юлиуса фон Карольсфельда конца ХІХ в. такой он, напыщенно-чмошный. Но если фарисей не столько превозносился, сколько действительно ужасался тому образу жизни, который вел мытарь?

фарисей.jpg

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд. Мытарь и фарисей. Гравюра в цвете


Ну да, осуждал, что неправильно, конечно. Но ведь было чему ужасаться в буднях налогового инспектора І в. н.э.? Было. Слово «мытарь» вообще воспринималось как синоним разбойника. Господь порицает фарисея за гордыню, и правильно. Но как часто мы не то чтобы сознательно считаем себя обалденными, а так... невольно зарываемся и превозносимся? Всегда ли намерение превознестись осознанно и, скажем так, целенаправленно?

Само «сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот» наводит на мысль, что и фарисей, которого Бог пожурил, был всё же менее, чем мытарь, но оправдан за свои труды. А мытарь был полностью оправдан только тогда, когда его покаяние принесло какие-то плоды в реальной жизни. Как у святого апостола Матфея.

Наверное, секрет спасения в том, чтобы вкалывать в исполнении Закона, как фарисей, но внутри смирять себя, как мытарь. Не иначе.