О «евангельском» и «средневековом» воздержании
28.07.2017
401 просмотр
Правмир

Протоиерей Андрей Лоргус

Мы говорим о воздержании до брака, и важно понять, о какой установке идет речь. Это действительно церковная установка? Или патриархальная, с которой церковный опыт слился воедино и представляет собой религиозно-нравственный монолит? Надо уметь увидеть отличие евангельского от средневекового.

В иудействе, исламе, христианстве есть патриархальная установка, которая передается семьей и родом. Звучит она примерно так (причем относится прежде всего к женщинам): «Ты должна беречь свое девство, потому что если его потеряешь, рассчитывать на хороший брак ты не сможешь».

Но вот что интересно. Это установка практического характера, а вовсе не ценность. Сохранить девство ради хорошего брака — это чистой воды прагматика. Ныне эта установка маргинальная и не передается социумом. Социум ее не поддерживает, однако в недрах многих семей она по-прежнему живет. И женщины вырастают с этой установкой. Они принимают ее как рабочую для себя, опасаясь, что в противном случае у них будут проблемы.

Вторую мотивацию, с которой приходится сталкиваться, условно назовем материнской, женской. Она транслируется только между женщинами, и в связке мать-дочь. «Смотри, блюди себя! Если сойдешься с парнем до брака, потом он на тебе не женится», — проговаривают старшие женщины. И эта установка работает невероятно мощно, она жизнеспособна.

Я бы выделил в отдельную группу тех, кто говорит: «Не хочу ничего до брака, не потому что я христианка, а потому что считаю такие отношения насилием над собой, а не реализацией любви». Поверьте, такая мотивация встречается часто и кажется мне наиболее конструктивной. Это отношение основано на собственном внутреннем чувстве. Дело в том, что нередко в сексуальном поведении именно на собственное внутреннее чувство и мужчины, и женщины наступают. По сути, себя насилуют.

Бывает так, что, вырастая и выходя в жизнь из семьи (школы, подростковой среды), человек до конца не отдает себе отчет, почему именно эти, а не другие нравственные правила ему принадлежат. Тогда эти мертвые формулы легко разрушаются под воздействием нового опыта. Но те принципы, которые человеком продуманы, выработаны, выстраданы, остаются всегда прочны, от них он не отказывается. Да, они могут идти вразрез с общим мнением. Кто-то посмеется над этим. Но принятые ценности от этого не страдают.

Понимаете, ставить перед собой задачу всегда быть в глазах других современным или соответствовать другим ожиданиям — значит идти путем человекоугодия и размывания собственной личности. Кстати говоря, таких-то и не уважают.

Как сохранить ценности? Дело в том, что сама по себе девственность, например, в отрыве от всей аскетики и антропологии — это не ценность. Сама по себе она ничего не значит. Это не признак добродетели. Мало ли почему женщина или мужчина остались девственниками? Так жизнь сложилась, например, или такие были отношения, решения. Но когда вы спрашиваете, как сохранить отношения и не переступить черту, то у меня возникает вопрос. А переступить куда? А разве в браке нельзя нарушить целомудрие? Разве в браке нельзя перейти черту порока? А когда женщина выходит замуж без любви и насилует себя, чтобы муж с ней мог заниматься сексом? Насилие над собою, за которое женщина презирает себя и ненавидит мужа, — это гораздо более тяжкий грех.

О чем действительно важно сказать, так о том, что сексуальные отношения — это не удовлетворение потребностей. Это глубокие и сложные внутренние отношения двух людей, мужчины и женщины. А если речь идет о сексе вне близких отношений, то это порочно и греховно, потому что это, как минимум, разрушает личность обоих. Для обоих это по сути насилие над собой.

Источник.