О творческом смирении
26.10.2017
236 просмотров
Артём Перлик
Пер Гюнт из известного произведения Ибсена живёт в маленькой деревушке, где всё пропитано лицемерием и мелкой завистью, совмещаемыми с регулярными воскресными посещениями церкви. Пер Гюнт чувствует, что такая жизнь есть некое извращение подлинности, и идёт по миру, творя множество совсем не добрых дел, которые, как ему кажется, он должен делать, чтобы быть самим собой. Например, говорить в лицо другим обидные резкости, которые ему представляются в данном случае правдой о человеке. Он обманывает и бросает возлюбленную ради банального самоутверждения, помогающего, как ему кажется, быть собой. И так в конце концов он попадает к троллям, выступающим в произведении олицетворением демонической силы. Тролли вызывают у него неприязнь, но сообщают, что он им родня, вот только его девиз – «Будь самим собой», а их – «Будь самим собой доволен».

Пер Гюнт спасается из рук троллей только потому, что за него молились брошенная им в нищете мама и любившая его Сольвейг. Он возвращается к Сольвейг, и тут открывается правда о нём: он – «сам собой» – старый и больной человек, который за всю жизнь никому не принёс радости, потому что путь самоутверждения почти привёл его к полному разрушению. И лишь любовь и молитва любивших его людей дают ему шанс, но уже не на земле, где вся жизнь Пера Гюнта оказывается неким черновиком, ложностью и неподлинностью, хотя ему казалось, что он шёл против всякой неподлинности и ложности.

А вот другой пример из другого сказочного романа – цикла о Гарри Поттере. Главный герой, мальчик Гарри, воспитывается в семье самых обычных, неприязненных к нему, людей по фамилии Дурсли. Они каждый день обижают Гарри, огорчают его, и он совершенно не знает, что такое надёжность и чувство дома. Но вместе с тем он безропотно терпит все издевательства, и в итоге оказывается, что он – носитель древней глубокой традиции, по сравнению с которой вся жизнь Дурслей смешна и нелепа. И как бы Дурсли ни стремились лишить Гарри радости воспринимать мир с волшебной точки зрения, эта красота всё равно приходит в его жизнь, и он, всегда обижаемый и презренный, оказывается значим и нужен множеству прекрасных людей, о которых он раньше не знал.

В этих двух книгах, о Пере Гюнте и Гарри Поттере, – некая важная мудрость, которую хранит христианство, когда говорит о смиренных. Потому что тот, кто считает себя достойным красоты и высоты, оказывается их недостоин. А другой, нелепый и чудаковатый для всех «умеющих жить», ушлых и пробивных, становится причастен чему-то высокому, хотя не надеялся взглянуть на всю эту высоту и краешком глаза. Но такова творческая сила смирения: когда мы преклоняем колена перед высшей нас красотой, то лишь тогда становимся её достойны. И, как сказал об этом всём Честертон: «Возьмите корону и обойдите с нею всю землю, пока не встретите человека, который скажет, что недостоин её...»