Пять фактов о небесах, которые мы забываем
24.11.2017
571 просмотр
Найдено в Интернетах

От редакции: текст явно протестантский, но это не мешает ему быть полезным представителям всех христианских конфессий.

Автор: Гэвин Ортлунд, научный сотрудник Trinity Evangelical Divinity School

В 1952 году Флоренция Чадвик попыталась проплыть от острова Каталина до побережья Калифорнии. В течение пятнадцати часов она боролась с неспокойными водами, возможными нападениями акул и сильной усталостью. Затем пал густой туман. Она сдалась.

Два месяца спустя она предприняла новую попытку. На этот раз, хотя снова был туман, она достигла цели. Когда ее спросили, что изменилось, она сказала: «В первый раз я видела только туман. Во второй раз я держала в уме мысленный образ той береговой линии все время пока плыла».

Для меня комментарий Чадвик создает великолепный образ того, как небеса должны функционировать в нашей жизни, когда мы следуем за Иисусом. Чтобы упорствовать в тумане и усталости от жизни, нам нужен мысленный образ извечной береговой линии, к которой мы плывем.

Но если вы похожи на меня, вы склонны думать о небесах гораздо меньше, чем нужно. Во многие дни они полностью пропадают с экрана моего радара. Более того, когда мы думаем о небесах, у нас имеется много заблуждений.

Так что в последнее время я пытался больше думать о небесах. Когда я сделал это, некоторые особенности небес удивили меня. Подумайте о тех качествах небес, о которых мы часто забываем – об участках береговой линии, которые, скорее всего, будут упущены.

1. Все святые равны

Когда я думаю о своем деде на небесах, я представляю его таким, каким он был в конце своей жизни, потому что я знал его именно тогда. Но, конечно же, в раю он не будет состарившимся, сломленным 84-летним человеком – точно так же, как те, кто умирает в младенчестве, не останутся младенцами на всю вечность. У каждого в раю будет совершенное тело в воскресении (Матфея 22:30).

Итак, вот счастливая мысль: мой дед приветствует моих детей на небесах, и все они обнимаются как равные. О, как я молюсь об этом! Какая радость представлять их такими.

2. Все святые — друзья

Представьте, что вы прогуляетесь и наткнетесь на Чарльза Сперджена. Или Моисея. Или Джони Эриксон Тада (которая, конечно же, может ходить и бегать!). Все святые всех времен будут вашими близкими друзьями и соседями. В конце концов, это вечность, поэтому, если вы пропустите кого-нибудь за первые десять миллиардов лет, у вас будет не меньше времени начать заново.

Лично я с нетерпением жду встречи с Клайвом Льюисом. Мне кажется, что я немного знаком с К.С. Льюисом, потому что потратил столько времени на его книги. Дождаться не могу, чтобы рассказать ему все, что мне нравится в «Переландре», «Мерзейшей мощи» и «Пока мы лиц не обрели», и посмотреть, что он думает о моих теориях.

3. Печаль отменяется

Мы знаем, что земная печаль не может войти в рай. Это правда, но похоже, что Библия указывает на нечто еще более глубокое – что небеса войдут в нашу земную грусть.

Однажды, когда я проповедовал о рае, мой взгляд обратился к Откровению 21:4: «И отрет Бог всякую слезу с очей их». Этот стих, кажется, претендует на большее, чем просто: «Мы не будем плакать на небесах». Образ Бога, отирающего наши слезы, как представляется, предлагает утешение в земных горестях, равно как и их конец. Небеса не просто прекратят нашу боль – так или иначе, они излечат ее.

Тим Келлер говорит так: «Воскресение… означает, что все ужасы, случившиеся когда-либо, не просто будут отменены и исправлены, но оно каким-то образом еще больше возвеличит возможные блаженство и радость». Это похоже на финал «Властелина колец», когда Сэм спрашивает Гэндальфа: «А все грустное станет неправдой?»

Представьте себе, что вы недавно прибыли в рай. Всемогущий Бог призывает вас. Когда вы, дрожа, стоите перед Ним, Он с ювелирной точностью описывает самую глубокую рану вашей жизни, исцеляя вас и превращая вашу боль в блаженство и радость.

Такие образы деликатны вплоть до смущения. Осмелимся ли мы поверить этому? Или не посмеем?

4. Всякое наслаждение наконец обретает полноту

Мы склонны думать больше о духовной радости рая, нежели о его физических удовольствиях. Но я думаю, что в раю будет и то, и другое. Я буду первым, кто признается, что не знаю, как представить все детали, но я не думаю, что Бог создал водопады, малину, отношения и искусство только для того, чтобы уничтожить их навсегда, чтобы мы могли плавать в эфирной, облачной сфере. И я уверен, что «полнота радостей» в деснице Божией (Псалом 15:11) не исчерпывается вечностью пения хвалебных хоров.

Это означает что-то потрясающее: небеса не просто исцелят вашу земную скорбь, но также напомнят и исполнят все ваши моменты земного счастья. Ваши счастливые моменты на земле не потеряны для вас. Они вернутся к вам, в какой-то более глубокой форме – частью того окончательного, установившегося Счастья, которому все они, даже лучшие из них, были простым предчувствием.

Это как в «Хрониках Нарнии», когда один из персонажей попадает на небеса и говорит: «Вот та земля, которую я искал всю свою жизнь, хотя до сих пор я этого не знал. Причина, по которой мы любили старую Нарнию, в том, что она иногда выглядела немного похоже».

В счастливые моменты я иногда молюсь: «Господи, сохрани это до небес». Я считаю, что это веская молитва.

5. Мы увидим Иисуса

Как удивительно будет наконец увидеть в раю своими собственными глазами воскресшего, воплощенного Христа во славе Его! Поистине, это будет одним из самых исполненных блаженства моментов в раю. Тот, Кому мы молились тысячу раз — но Кто всегда был для нас невидим, – теперь мы можем смотреть Ему в глаза. Мы можем положить руки на раны в Его запястьях. Мы можем обнять Его и сказать Ему на ухо: «Спасибо».

Но в Библии есть намеки на нечто еще более интригующее (Псалом 10:7; 16:15, 26:4; Откровение 22:4). Теологи часто говорили о «блаженном видении» — о небесном видении, которое связано не с нашими воскресшими телесными глазами, а с «глазом души». Таким образом, сказано, что мы увидим Христа в Его божественной природе – блаженство, которое превосходит сладость того, что мы увидим Его нашими физическими глазами.

Даже величайшие богословы затрудняются описать этот опыт. Но все согласны с тем, что это высшее счастье созданий. Джон Оуэн утверждал, что это «сделает нас благословленными в вечности». Джонатан Эдвардс назвал это «приносящим счастье».

Такую встречу со славой Христа вряд ли можно представить. Как мы сможем перенести такой свет и радость? Наверное, это будет вершиной нашего существования, когда мы взойдем в этот постоянный поток радости, из которого мы уже никогда не сможем выйти.

Этот вечный берег

Черты небесной береговой линии изменяются по мере того, как мы плывем, не так ли? Пока что мы боремся с бурными водами, глубокой усталостью и густым туманом. Но скоро наступит день, когда бесконечные, казалось бы, волны уступят место широкой, основательной береговой линии, где радость полна, а наслаждения — во веки вечные.

Знание того, что ждет нас на берегу, может помочь нам продолжать плыть, как бы ни вздымались волны.

Источник