Гражданская активность и христианство?
20.05.2014
7392 просмотра
Дарья Косинцева

Казаки и нравственность - вечная тема. Но я думала, уже ничего интересного на эту тему написать невозможно. А сколько уже продолжать унылое потрясание Евангелием в духе "покайтесь, хватит бычьего напора, не по-христиански это!".

Но на днях была на встрече с замечательным человеком – Андреем Марусовым, преподавателем Сибирской академии госслужбы и главным юристом портала НГС. {Для неновосибирцев поясню, что сайт НГС – самый популярный в Новосибирске новостной ресурс, а по совместительству обитель желтухи, треша и угара, славящегося своими циничными темами и заголовками а-ля «"Я тебя буду наказывать": ветеринар застрелил двух коллег и покончил с собой». И уж конечно, редакция это сплошь атеисты и антиклерикалы – но как с ними успешно взаимодействует православный Андрей, эта тема другого поста}.

На встрече Андрей говорил про то, как христианину проявлять себя в гражданской активности и в политике. И коснулся практически всего, что связано с популярной нынче темой околоправославной активности в гражданском поле. Резюмирую кратко то, что я вынесла из его объяснений: «пикеты за нравственность», «законы за нравственность» и православно-монархические организации – это, конечно, славное начинание, но абсолютно неэффективное.

Расскажу по порядку своими словами, да простит меня Андрей.

Вот, например, возьмем «антигейский закон». По мнению Андрея, он сделан просто для того, чтобы попиариться. В юридическом плане это никакое не закручивание гаек просто потому, что закон по факту неприменим: понятие «пропаганда» как таковое юридически не определено. Такой закон – просто декларация, а не инструмент. Инфоповод, короче. Не чтобы за традиционные ценности бороться, а просто помахать им, чтобы рейтинги стимульнуть

Едем дальше.

Организации, в программе которых прописано «возрождение духовно-патриотических ценностей» или «восстановление монархии», – мягко говоря, чуть менее чем полностью оторваны от реальности и неконкурентны в современной политической среде. У них не отыщешь в программах даже какой-нибудь конкретики вроде «убрать порнографическую рекламу и запретить аборты» – а вместо этого сплошь какое-нибудь «возрождение». Грубо говоря, это программы не для современных людей, пусть и православных, а для каких-то абстрактных людей, уснувших 200 лет назад и проснувшихся только сейчас. Такие организации создают у внешнего наблюдателя впечатление, что православный – это и есть такой «замороженный» из позапрошлого века. А православные должны осваивать современный политический язык, современные аргументы и уметь изящно отбивать атаки оппонентов их же оружием. Пример: известный штамп «казаки собрались и запретили выставку – какое мракобесие». «Как же так? – удивляется Андрей, – Ведь это же пример такой гражданской активности: люди собрались и совместно отстояли свою гражданскую позицию! Вот кем Европа должна гордиться!»

Еще одна интересная мысль касалась как раз запретов и пикетов. По мнению Андрея, в мире Монстрации и зомби-парадов уличная активность а-ля «пикетирование против выставок» и вовсе потеряла любое серьезное содержание: любой демонстрант теперь выглядит как ряженый, и ни одна серьезная организация при принятии решений к нему не прислушается. Вместо всего этого «пикетирования» должна начаться зрелая и профессиональная работа: например, юристы, которые сидят и пишут грамотные обращения в соответствующие инстанции.

На этом месте я предложила, что можно организовать проект по типу «Роспила» – в конце концов, такой формат гражданской активности свою эффективность доказал. То есть можно набрать несколько профессиональных юристов, которые будут писать обращения, а сочувствующие будут скидываться на их работу, параллельно накидывая поводы и голосуя за них: к примеру, ненадлежащая реклама стрип-клубов. Конечно, в таком формате гражданской активности эпатажа меньше – зато больше эффекта. И я уверена, он будет приемлем для тысяч современных православных.

Так что на вопрос, может ли и должен ли быть православный активным гражданином, ответ однозначный – да! Вопрос, чтобы эта гражданская активность не сводилась к эпатажу, пиару и провокациям, а включала бы профессиональную работу, конструктивный диалог и эффективные инструменты, способные консолидировать вокруг себя верующих.