Инквизиция: мифы и реальность
16.02.2017
3073 просмотра
Игорь Лужецкий

Инквизиция. От самого слова так и тянет дымом костров, которыми освещался незатейливый быт городов и деревень в Темные Средние Века. А еще на ум приходят мрачные монахи с фанатичным блеском в глазах и нездоровым вниманием к женскому полу. А еще застенки с хмурыми дядьками и широким комплексом детекторов лжи самого разнообразного действия.

А теперь давайте проветрим задымленный мозг и пошлем тараканов, запущенных в него школой и массмедиа, стройными колоннами в отдаленнейшие дали. И зададим один простой вопрос: «Могла ли такая мощная, стройная машина, как Римская Католическая Церковь, управляемая аппаратом не самых глупых людей, создать внутри себя такую жуткую террористическую организацию, которая возбуждала в людях ненависть к себе (а заодно и ко всей Церкви) от Мадрида до Кракова?» И еще один, вдогонку: «Может ли просуществовать какой угодно аппарат террора и подавления инакомыслия более полутысячелетия?» Ответы очевидны. Но инквизиция (или служба святого следствия) была.

Вывод напрашивается один: она была чем-то иным, не тем, что мы привыкли себе представлять.

Где и когда?

inquisition-1

Первый инквизитор был назначен папой Иннокентием III в 1209 году. Некий Пьер де Кастельно получил звание апостольского легата, то есть полномочного представителя папы с правом говорить от его имени и по его поручению, и звание апостольского инквизитора, то есть следователя. Целью было разобраться с ересью альбигойцев (веривших в двух богов, два творческих начала), появившейся на юге Франции.

Ученый муж, прибыв на место назначения, неожиданно умирает не без посторонней помощи (заметьте: ни единого костра еще не зажжено). Альбигойцы и не думают отпираться. Папа, расстроившись убийством своего посла, призывает всех добрых христиан принести демократию в охваченную ересью область. Рыцари, вернувшиеся из очередного крестового похода и решительно не находящие применения своей энергии, собрались под предводительством Симона де Монфора и Доминика де Гусмана и отправились причинять справедливость и наносить добро. Означенный Доминик очень кстати создает орден братьев-проповедников, ученых-миссионеров. Орден этот, и по сей день носящий его имя, становится кузницей кадров нового учреждения, созданного понтификом, – службы святого следствия.

Служба эта, состоящая из ученых, была придумана для предотвращения повторения событий, разыгравшихся в Провансе; иначе говоря, ересь легче предупредить, чем потом подавлять с помощью армии, которой под рукой могло и не оказаться. Шел 1229 год.

Трибунал в Альби был, кстати, расформирован после подавления альбигойцев в 1244 году. Тогда взошли на один костер 214 человек, на чем все репрессии, собственно, и кончились. А вот сама служба осталась и в спокойные времена располагала одним-двумя инквизиторами на страну. Постоянный трибунал действовал в Риме.

Летучие трибуналы создавались по мере необходимости: например, в областях, прилегающих к охваченной гуситской ересью Чехии. Ситуация выглядела так: чехи, осознав необходимость церковных изменений, перебили несогласных монахов и священников и понесли свет истины на окровавленных вилах соседям. Соседи так обрадовались, что организовали против гуситов крестовый поход. Правда, без особого успеха. Также не добавлял оптимизма факт, что у чехов находились пособники, распространявшие прокламации, шпионившие, через третьи руки закупавшие для них оружие и снаряжение, сеявшие панику и вообще. Пятая колонна 15-го века. Против нее и развернулась инквизиция,  выполнявшая в создавшихся условиях функции разведки и контрразведки. И вот тогда небо над Европой заволокло дымом костров, а с эшафотов мелкими фрагментами удаляли то, что было гуситскими эмиссарами.

В оправдание жестокости отцов-инквизиторов могу сказать лишь одно: это была реакция испуганных людей. А с испугу человек творит многое. Все тогда знали, ЧТО творили чехи в захваченных городах и аббатствах, что делали с женщинами перед смертью, как разбивали детские головы о мостовые, как сажали на кол мужчин, оказывавших сопротивление. А сами города, подпаленные с восьми концов, были уже видны с башен замка. Так что методы трибуналов святого следствия были вполне схожи с методами СМЕРШа, ловившего гитлеровских пособников и диверсантов в осажденной Москве.

Другая временная штука – испанская инквизиция. Король Испании Фердинанд II Арагонский и его супружница Изабелла Кастильская по своим политическим, финансовым и иным причинам решили резко уменьшить число арабов и евреев в стране. Арабы с евреями в тогдашней Испании жили неплохо. В их руках была торговля, их культ не подвергался преследованиям. В общем, они составляли изрядный процент древнеиспанского среднего класса. А король решил это исправить, прибрать торговлю и выжить из страны неугодный элемент.

Иудаизм и ислам запретили. Всем велели креститься. Несогласные – чемодан, вокзал, Багдад. Кто-то уехал, большинство крестилось. Но вот дома крестившееся большинство продолжало исповедовать веру отцов. О чем было сообщено папе Сиксту IV. Который, чуя политику, назначил главой испанской инквизиции испанского же короля и посоветовал разбираться своими силами. Король поставил рулить процессом скромного Томаса Торквемаду.

Начались преследования. Притом не костер был конечной целью акции. Костер, по нечеловеческим правилам инквизиции, мог грозить только совсем закоренелым еретикам. А еврейские и арабские купцы и ученые-книжники по уровню возможного вреда ну никак не дотягивали ни до гуситских шпионов, ни до альбигойских рыцарей. Большинство осужденных, процентов 80–90, приговаривались к различным штрафам в пользу инквизиции. Которая управлялась королем. Который пополнил казну и прослыл прям серьезным борцом за веру и защитником христианства.

На этом позволю себе завершить весьма и весьма краткую историю вопроса и перейти к вещам более занимательным.

Пытки

inquisition-2

Были. Как и во всем судопроизводстве той эпохи. Но есть несколько «но». Во-первых, трибунал – штука подвижная, то есть собственных пыточных подземелий не имевшая. Пользовались тем, что найдут в местном замке, ратуше, тюрьме. Во-вторых, суд инквизиции признавал только три способа физического воздействия: дыба, пытка водой и пытка огнем. Именно в такой последовательности. Каждую пытку можно было применить не более одного раза и не ранее недели после предыдущей. По сравнению с тем арсеналом, который применяли светские суды той эпохи, и по сравнению с буйством фантазии судей светских – огромный шаг вперед. В средневековых документах даже упоминается такая занимательная тенденция: пойманные уголовники, зная, что их ждет, богохульствовали и строили из себя бесноватых, чтобы их дело разбирал святой трибунал.

Безумные фанатики

inquisition-3

Сомнительно. Во-первых, инквизитором мог стать только доктор богословия. То есть человек, знакомый помимо прочего и с логикой, и с античной философией. Во-вторых, очень уж сильная должность (так как подчиняется только папе и выносит приговор его именем), чтобы назначать на нее безумцев.

Попавший туда пропадал навсегда

Отнюдь. Известен факт, что более двух третей приговоров – оправдательные. Суд длился долго (того же Бруно промаяли восемь лет, убеждая раскаяться), вдумчиво. С многократными и перекрестными допросами, очными ставками, где главными задачами судьи были: узнать, был ли факт сознательного впадения в ересь, и привести преступника к раскаянию с прояснением последнему правильной точки зрения на проблемный вопрос.

Притом в суде инквизиции действовали две забавные для нынешнего человека презумпции. Первая: презумпция виновности. То есть не задача судьи доказать вину, а задача обвиняемого оправдаться. И вторая: незнание освобождает от ответственности. Правда, про незнание можно и соврать: мол, не ведал, что резать черных кошек на кладбище плохо. Для того и длительный процесс, чтоб доподлинно выяснить, истинно не знает или врет.

Костер

inquisition-5

Номинально выглядело так: суд инквизиции не смог привести заблудшего еретика к раскаянию, в результате чего не может считать его более верным христианином, подвластным юрисдикции Церкви и церковного суда, и передает его в руки светских властей. Вот вкратце и вся формула приговора. Отлучение и передача светским властям, которые, со времен Хлодвига и первых в Европе писаных законов, богоотступников, еретиков и колдунов кремировали. Для профилактики и дезинфекции. Кроме того, факт сожжения еретика для Церкви был актом символическим, после которого для преступника наступала гражданская смерть, наследники вступали во владение имуществом, супруги считались вдовыми. И на практике в трети случаев сжигали изображение преступника, который откупился через влиятельных друзей, сбежал, да мало ли что еще.

Ведьмы

Ведьмами не промышляли, считая бабьи басни ниже уровня своего умственного развития. Вообще католики этим не баловались. Охота на ведьм – протестантское изобретение эпохи заката инквизиции. И, кстати, самый знаменитый процесс по делу ведьм был инициирован в американском городке Салеме, в результате чего «тепло и свет» увидели 25 местных уроженцев. Просто две девчушки (Элизабет Перрис и Эбигейл Уильямс, 9 и 12 лет) сказали врачу о причинах болезни, их поразившей: мол, бесноватые мы, заколдовали нас. Врач – к судье. Судья поднял шум, собрались горожане, арестовали того, кого назвали Элизабет и Эбигейл, а подружки, обрадованные таким неожиданным вниманием к себе, не унимались и называли новых и новых.

Шел 1692 год. Заканчивался 17-й век. Уже отзвенели не только рыцарские мечи, но и мушкетерские шпаги.

Жгли только инквизиторы

Отнюдь. Отлучить от Церкви и передать в руки светской власти мог любой епископ. Например, Пьер Кошон так и поступил с Жанной д’Арк, выдав ее англичанам. Между прочим, сделал он это после того, как инквизиционный трибунал ее оправдал и ведьмой не признал. Да и автор «Утопии» сэр Томас Мор, великий гуманист, философ святой Римской Католической Церкви, канонизированный в сонме мучеников (казнен королем Генрихом за исповедание веры), будучи канцлером Англии, своей властью сжег пару десятков протестантских проповедников.

Сотни тысяч сожженных

inquisition-4

Непонятненько. Большая советская энциклопедия называет 10 тысяч человек, сожженных за 18 лет лично Торквемадой. Критик и ругатель инквизиции Льоренте – 8800 за все время ее существования. Архив Ватикана говорит о примерной цифре в три-пять тысяч человек, взошедших на костер за все время. Решайте сами, кому верить. И кем были инквизиторы, решайте тоже самостоятельно, как небезумные нефанатики светлого 21-го века.

*Необходимое дополнение

Не стоит забывать, что сожжение на костре в эпоху Средневековья – практика весьма развитая. Жгли гомосексуалистов, подделывателей документов и пр. Жгли не только церковные суды, но и светские, и далеко не все церковные суды были инквизиционными. Отлучить от Церкви и предать в руки светской власти мог вообще любой епископ, как произошло с Жанной, а мог и собор епископов, как было с Гусом в Констанце. И заметьте, инквизиция тут ни при чем. Вообще. Но Церковь очень даже при чем. И были моменты, в которых трудно понять, светский это костер или церковный: сэр Томас Мор, светский канцлер светского короля, жжет протестантских проповедников за то, что они протестанты. Светское учреждение Венецианской республики – венецианская инквизиция светски жжет гомосексуалистов. За грех? То есть статья не светская, а отправляет правосудие не Церковь.

И в качестве заключения такая догадка, даже половина догадки, заметка на полях: жгли тех, кто выпадал из картины мироустройства, из представления о том, каким должен быть мир. Жгли душевредные книги и их авторов, еретиков, гомосексуалистов, евреев, а также отравителей, подделывателей документов и клятвопреступников. Интересная подборка, право слово.