Митинг в Евангелии один: «Распни Его!»
19.04.2017
417 просмотров
Блог портала "Предание.ру"

Источник: blog.predanie.ru
Автор:  Ольга Бартошевич-Жагель

Ответ на
интервью с Алексеем Миняйло про митинг 26 марта. По-евангельски ли — ходить на митинги или евангельский образ действий другой?

Митинг в Евангелии описан один: «распни-распни». Ленивое судопроизводство закончилось бы помилованием, но собрался митинг — настоящий, со скандированием, с готовностью «идти до конца» («кровь его на нас и детях наших!», Мф.27:25), с громкими и действенными обвинениями в адрес власти («тогда ты не друг кесарю!» Ин.19:12). Это пример успешного митинга — власть выполнила требования демонстрантов…

Митинг — это крик возмущения, это легко объединяет людей. Митингующие исходят из того, что на «них», про «них» — можно только наорать, ОНИ ИНАЧЕ НЕ ПОНИМАЮТ. Это, действительно, может приносить какие-то результаты — только после скандала с N, после митинга по поводу X администрация удосужилась…

Но так же думали в свое время и про негров, и про детей, в разных обществах были социальные категории, которых можно можно было только бить, в лучшем случае наорать, надавить, «они иначе не понимают».

Христос жил вопреки этому. Он верил во всех и разговаривал со всеми. В том числе с мытарями, с «продажной властью».

И так может каждый. Если тебе не все равно, если тебя возмутило какое-то решение, если ты страдаешь от какого-то действия властей — можно просто поговорить напрямую с чиновником, который имеет отношение к твоей проблеме. Это очень просто — надо только изначально видеть в нем не врага, не «часть бесчеловечной системы» , но человека, такого же, как ты, уважать и прислушиваться к его совету, потому что у него есть опыт и знания, которых у тебя нет. Даже если это полицейский или судебный пристав — он не враг a priori, спроси у него сразу, что делать, объяснись — и он, скорее всего, сразу поможет.

Разговаривать с чиновниками, обращаться напрямую к начальству, к людям, которые имеют реальное отношение к проблеме — это более действенный путь, чем митинг. И гораздо более ответственный. Потому что митингующие могут ошибаться, и, при самых возвышенных целях, повторять и множить клевету, требовать отставки, которая разрушит работу правительства, и т.д. Многие войны были оправданы народными волнениями. Сам Христос погиб в результате митинга — его обвинили в государственной измене, и народ выразил свое возмущение.

Вместо того, чтобы устраивать шумиху, где все слышат только одно мнение — можно поговорить с представителем власти и сразу получить ответ, узнать что на самом деле стоит за тем или иным возмутившим тебя решением. И это гораздо более рискованный и сложный путь, чем жаловаться в прессе или на митинге. Потому ты один на один с чуждым тебе человеком, а не с компанией своих. Потому что власть говорит на другом языке, и придется убеждать, находить новые аргументы, вникать в смысл слов, которые с ходу кажутся дичью и официозом. Это сложнее, чем кричать готовые лозунги. И, в отличие от митинга, никакой награды, никакой похвалы от общества тебе не будет, никакого наслаждения собственным героизмом — наоборот, ты чувствуешь себя маленьким и беспомощным, в этот момент, перед этими кабинетами. А главное — можно обломаться и отчаяться.

Но Христос сам прошел через это. Он был Бог — как же ему было обломно, что ученики бесконечно тупят, соблазняют, не понимают его слов. У него не выдерживают нервы. «О, доколе буду терпеть вас!» (Мф.17:17) Особенно его огорчает Петр. «Маловер, что ты усомнился» (Мф.14:31), — говорит он то и дело с усталой горечью. Возмущение, как мы привычно возмущаемся властью, «опять они», желание поставить крест — он знал это искушение, но преодолевал. «Симон, Симон, сатана просил меня сеять вас, как пшеницу, — но я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя»(Лк.22:31).

Собственно, Евангелие все об этом — не о том, чтобы «терпеть и смиряться», но о том, чтобы всегда верить в человека, давать ему шанс. И тогда результат чудесен и непредсказуем. Тебя попросили пройти поприще? Пройди два, может, вы подружитесь по дороге! Тебя ударили? Подставь другую щеку, может, он ахнет и раскается. (Мф. 5:39, 41)

Точно так же непредсказуем результат разговора с чиновником, архиереем и т.д. Он может тебе объяснить, какие тут сложности в законодательстве, к каким последствиям может привести твое требование. Но он может услышать твою просьбу и задумается. Он может посоветовать обратиться к кому-то еще — можно обидеться и решить, что «они все такие», а можно прислушаться — и тот действительно что-то придумает! Чиновник может отказать, а потом вечерком подумать (раньше все работало и работало, ему и в голову не приходило, что кому-то плохо, пока ты в нему не пришел), посоветоваться с другим чиновником, и все сдвинется. Это равенство и сотворчество. И только так властная машина перестанет быть машиной — если она придет в движение. От смены одних чиновников на других она ею быть не перестанет.