Неоригинальное зло
03.03.2014
4090 просмотров
Дарья Косинцева

Муж мне скинул ссылку на статью, как новосибирский гей-активист стал папой девочки, у которой к тому же есть две мамы-лесбиянки. А потом так вкрадчиво спрашивает вечером: “Ну, ты что-нибудь на эту тему напишешь? Почему еще не написала?” И я так говорю: «Ну во-первых, я обещала никогда больше не развивать тему геев в бложике…» А вот «во-вторых» заставило меня на пару дней задуматься. Действительно, почему мне, в отличие от новосибирских СМИ и читателей этих СМИ, скучно и неохота не только писать, но и даже внимательно читать про это счастливое семейство? Ну неохота, может быть, и понятно: антипиар – это ведь пиар не хуже другого. Но почему скучно? И вот наконец я сформулировала это внятно, наткнувшись на фрагмент статьи Е. Холмогорова:

“Вообще, крупная теологическая ошибка состоит в... «банализации» доброго порядка мира и приписывании злу роли «чуда», то есть некоего превозмогающего естественный порядок вторжения инородной силы. Между тем, добрый порядок после грехопадения так же неестественен как и зло, может быть еще более неестественен, поскольку зло исходит от падшего ангела, бывшего попечителя земли, «князя мира», в то время как всё доброе и благое оказывается восстанием против этого князя и его злого самовластия. Благой мир, хоть и явлен нам на всяком месте, но есть при этом чудо, непрерывно сберегаемое божественным промыслом и попечением ангелов”.

Автор тут, конечно, говорит про теологов, но, по-моему, это касается всего. Слишком сильно обаяние зла как чего-то оригинального и из ряда вон выходящего (или, по крайней мере, достойного особого выделения из общего фона в духе «Смотрите, какой забавный уродец, бедный, давайте его пожалеем»). На самом деле треш и угар (ну или грех) – это так естественно, скучно и обыденно, что даже писать про него неинтересно. Нормальный человек, нормальные поступки, нормальные семьи – вот что небанально, вот белые вороны реальности. Вот чудо, достойное кисти и пера! Зло же однообразно-повсеместно, как песчинки в грязи, отдельные ситуации под микроскопом могут быть уникальными, но в общем фоне все это остается единой серой массой.

Ведь даже если не принимать во внимание семью из маленькой девочки, лесбиянок и воскресного папы-гея, вокруг нас куча ненормальных, неполных, уродливых и искалеченных семей, которые нам просто примелькались, и все воспринимают это как норму: да взять хотя бы те же семьи из детей, родителей + предыдущих мужей, предыдущих жен, детей предыдущих мужей и предыдущих жен, сожителей мам и пап – и так до бесконечности. На обломках христианской семьи каждый строит конструкции кто во что горазд. Нормальная семья с любящими родителями, дружно живущими в одном и том же браке без любовниц и любовников и имеющими больше двух детей, – вот что реально редкий повод, покруче гомосексуального семейства. Семья, в которой еще есть усыновленные дети или которая, к примеру, приняла на попечение в качестве «приемной бабушки» какую-нибудь брошенную бабульку из приюта, – вот это нынче был бы революционный инфоповод для СМИ! 

А так: «Семья по-новому: Вторым мужем Иван Иваныча, усть-илымского активиста за новую семью, стал 19-летний Вася, недавно сменивший пол и известный до этого как девочка Маша, 20 лет назад зачатая Иван Иванычем при помощи ЭКО в фиктивном браке с другой активисткой движения за новую семью» – пойду поем. Тоже мне – чудо чудное и диво дивное, пф. Я думаю, этот подзаголовок недалеко ушел от реального содержания российской желтой прессы. Но сколько интригующих деталей ни накидывай, суть от этого не меняется: на фоне застилающего горизонт многообразного «кто-во-что-горазд» выделяется одинокий маячок «доброго порядка», действительно редкого, экспериментального, аномального, необычного, уникального и вызывающего неподдельный интерес. И хотя мне в мозг усиленно накидывается что-то другое, которое маячит перед глазами и отвлекает изо всех сил, я от этого другого отмахиваюсь, как от надоевшего раздражающего фона, и с горящими глазами маньяка вглядываюсь сквозь этот пестрый фон в ровный и ясный свет «нормального». В это странное «чудо, непрерывно сберегаемое божественным промыслом и попечением ангелов».