Почему Сократа назвали христианином до Христа?
26.05.2017
812 просмотров
Артём Перлик

Неслучайно святой Иустин Философ звал Сократа «христианином до Христа», а в афонских храмах изображение мудреца иногда помещают в притворах. В интуициях своей боговосприимчивой души Сократ понял, что истина едина для всех, хотя каждому открывается своим неповторимым образом. Христианский богослов сказал бы: у Бога свои, неповторимые отношения с каждым, и путь каждого к Богу неповторим, хотя и существует в русле единой веры. До Сократа философы были заняты проблемами мироустройства (чем в наше время занимаются физики), он же повернул философию от постижения природы к этике. Сократ говорил (и для его времени это было разумно), что вопросы физического устройства мира очень сложны, а знать, что есть добро и зло, мы можем на опыте.

Сократ, как и многие древние философы, был подвижником. Он совершенно не интересовался бытом (чем приводил в ярость свою жену Ксантиппу). Однажды, проходя мимо афинского рынка, он сказал: «Как хорошо, что есть на свете столько пустых и ненужных вещей, без которых можно превосходно обойтись». Сравните это с монашеским правилом-уставом ирландского святого Комгалла. Его суть лежала в простой заповеди: «Люби Христа и ненавидь богатство».

Он не участвовал в политической жизни города. Главным в жизни считал вопрос о добре и зле. Утверждал, что истина может быть только одна, хотя её и трудно постигнуть. Когда Сократ говорит об этой истине, то складывается впечатление, что ещё чуть-чуть, и он заговорит о Боге. Так, мудрец утверждал, что дело философа – помочь человеку, чтоб в душе его родилась эта самая истина. Сократ учил, что в жизни есть высшие мотивы, а потому жизнь нельзя свести к заботе о рангах, положении в обществе и деньгах. Жизнь не сводится к повседневности, говорил он, а значит, нужно постоянно жить высотой духа.

Всё было в жизни Сократа – следование совести, добродетель, мудрость, жизнь, сообразная проповеди, мученичество и ученики. Само его имя на века стало образом философа. И только одного не было в его жизни – семейного счастья. Ведь если бы дома его ждала не сварливая, а любящая жена, то не нужно было бы так много ходить по городу в поисках собеседника. Ведь если в доме больно, то даже будь ты философ, боль поселяется и в душе. И, возможно, если бы Сократ мог сейчас обратиться к нам, то сказал бы, что от каждого малого человека зависит большое счастье тех, кто с ним рядом. И подарить ближнему такое счастье – это и есть для каждого самая настоящая философия...

Как бы люди ни пытались смягчить Христовы слова, но всё же Он учит христиан быть последними для всех людей формы, дипломов, рангов, положений и статусов, чтобы стать первыми для Бога подлинности и истины.

Так и Сократ – никто для всех важных и знаменитых, но в одиночку совершает такой труд добра, с которым не справится и весь его город.

Сократ открыл, что человек должен переживать, только если его справедливо обвинили в несправедливости. Потому он был так спокоен на суде и утверждал, что, отпустят его или казнят, он бы всё равно продолжил заниматься тем же делом – помогать людям восходить к добродетели.

Обращать внимание нужно, когда нас обвиняют в грехах. Но когда нас обвиняют в том, что было и у апостолов: в жизни ради Бога и бедности, – нам нужно смехом отвечать таким «обвинителям»: мы пришли в этот мир не для того, чтобы поудобней устроиться, а Конфуция с Сократом спустя больше двух тысячелетий помнят не за то, что они «зарабатывали» и «устраивались».

Необыкновенная мудрость Сократа заключалась в том, что, говоря с людьми, он помогал им отыскать самим в себе те слова, которые для них и для всех выражали бы единую истину мироздания, даже когда вопрос и касался какой-то частности. И с тех пор лучшие из преподавателей, священников и писателей поступали так же: они помогали слушателям самим прикоснуться к истине, чтобы те могли свободно говорить о ней.

Мудрость – не то же самое, что знание о многом, но она – правильное знание о добре и зле. И каждый, кто осмелится провозгласить это, будет так же ненавидим всеми дипломированными умниками своего времени, как впервые указавший на эту истину мудрец Сократ.

Он из всех греческих мудрецов вызывает наибольшее восхищение у стремящихся к свету, ведь он не только говорил, что истина реальна и едина как в восприятии мира, так и в нравственности, но и жил в соответствии с тем, чему учил людей. Сократ нигде, ни в чём, никогда не сделал ни одного шага ради заработка, но если и брался за какое дело, то лишь затем, чтобы принести другим пользу. Он полностью отрицал возможность проповеди за деньги и был готов научить любого, кто только хотел его слушать. Он ничего не сделал не только чтобы обезопасить себя, но и вообще никогда ничего не делал и не искал для себя. И он жил так, что одной памяти о нём для многих было достаточно, чтобы все силы души и ума направить к обретению истины и служению ей. Потому Сократ, по выражению отцов, – «христианин до Христа» и ему и теперь есть чему поучить многих христиан последующих веков, которые так редко понимали, что истину обрести можно только соответствием сердца её божественной красоте.

Сократ знал то, что так редко знают даже и христиане: истина существует не для того, чтобы получать от неё какую-то прибыль, но чтобы послужить ей.

По Сократу истин не может быть много. Она одна, божественна, но в свете её мы можем верно увидеть всё остальное. И для этого Сократ учит правильно характеризовать предмет и явление, не считая, подобно софистам, будто истина зависит от того, кому что удобно.

Одна современная девушка как-то говорила с молодым человеком о Боге. Он сказал:

– У меня свой Бог.

И она ответила вполне в духе Сократа:

– Своей может быть зубная щётка. А о Боге нужно иметь адекватное Ему и подлинное представление.

Так и Сократ помогал людям определить, что есть вещи и явления и что есть нравственность. Учёные философы говорят: Сократ заложил этим основания мировой философии с её стремлением характеризовать и определять.

Но на самом деле труд Сократа ещё больше: он помогал встречным людям иметь правильный помысел о вещах и событиях. А это тот труд, который спустя века в полноте примут на себя святые отцы. Ведь каковы наши помыслы, такова и наша жизнь. А от помыслов уже зависит нравственность и поступок. Сократ тут выступает как некий античный старец, который помогает видеть мир в нерасторжимости истины и доброты и поступать сообразно этому видению.

За этот призыв к подлинности, к жизни по совести, Сократ и был казнён народом, не выдержавшим даже знания о возможности такого союза высоты мысли и жизни.

В оправдание на суде Сократ говорил: «А что я такой как будто бы дан городу Богом, это вы можете усмотреть вот из чего: похоже ли на что-нибудь человеческое, что я забросил все свои собственные дела и столько уже лет терпеливо переношу упадок домашнего хозяйства, а вашим делом занимаюсь всегда, обращаясь к каждому частным образом, как старший брат, и убеждая заботиться о добродетели».

Но поскольку Сократ был судим не за преступления, а за добродетель, то судьи не смягчились.

Так часто бывает и в христианстве, где люди формы точно так же восстают на всё подлинное, достойное и высокое. Возьмите жизнь почти любого праведника, и вы увидите, что, как выражался Тихон Задонский, «христианин больше всего от своих страдает».

Но и живёт такой светлый человек, подобно Сократу, в ощущении всемирной важности своих дел и служения. И он рад такой созвучной истине жизни, ибо только любовь и служение делают нас самими собой.

И по этой же причине ни гордецы, ни умники, ни фарисеи, ни эгоисты не могут даже приблизиться к славе и красоте праведника, ведь, чтобы стяжать её, нужно всецело жить для других. Так, как жил Сократ и жили все искавшие истину, чтобы послужить ей. Ну а к умникам, гордецам и людям формы, ходят они в храм или нет, истина относит совсем другие слова, которые сказал когда-то один писатель другому: «Ты когда пишешь, всё боишься, чтобы не получилось как у Достоевского. Не бойся – не получится…»