В.С. Соловьев. «Краткая повесть об антихристе»
16.11.2017
1531 просмотр
Найдено в Интернетах

Автор: анонимно

«Краткая повесть об антихристе» входит в «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории», написанные в 1899–1900 годах, прямо перед смертью мыслителя и XIX века.

В конце XIX века Япония, подсмотрев за Европой, придумывает идею панмонголизма, вокруг которой объединяет Азию и идёт в поход на Запад. Сначала скинуто колониальное ярмо в Азии. Затем миллионные армии вторгаются в российские владения, поднимаются до Урала и затопляют европейскую часть России. Русские армии гибнут одна за другой, а новая Орда вступает в настоящую Европу. Завоевателей встречает Германия, которая наносит захватчикам крупное поражение, но и сама проигрывает Франции, ударившей своим давним недругам в спину. Французы ликуют, братаются с желтолицыми, но и сами проигрывают. В Париже подняли восстание азиатские мигранты, которые вырезали белых и отворили ворота богдыхану. Осталась Англия, которая откупилась от азиатов миллиардом фунтов. Владычество азиатов над Европой длится полвека, пока их не сметает тайный панъевропейский заговор, отбрасывающий захватчиков в Евразию. На месте старых европейских государств к началу ХХI века возникают Европейские Соединённые Штаты. Внутри Штатов начинается идейное брожение, рождающее новых людей. Один из них – аскет, интеллектуал, сверхчеловек – решает, что на него возложена миссия завершить дело Христа. Так появляется антихрист.

Удивительно, но Соловьёв, описывая первую половину ХХI века, почувствовал слишком многое. Хотя бы Европейский Союз, рождение которого он вывел из сопротивления тотальному монгольскому завоеванию. В истории так и произошло, только роль захватчиков-азиатов исполнил III Рейх, объединённое сопротивление которому позже позволило выковать ЕС. Причём совпало всё вплоть до деталей – в «Краткой повести…» свара немцев и французов обрекла Европу на гибель, но с их же примирением она смогла возродиться из пепла. Так и в 1949 году в Страсбурге произошло символическое примирение между немцами и французами, что заложило основу будущего ЕС. Следующее попадание – это возникновение в Европейских Штатах новых идейных концепций. Соловьёв делает упор на их религиозную суть, называя эти идеи спиритуализмом и необуддизмом, которые исключили из своего символа мира недоказуемое означающее (Бога) и заменили его вполне доказуемым естеством – человеком и его благом. То есть Соловьёв говорит о мировом уравнительном универсализме, должном сделать из человечества общечеловечество, духовные вопросы которого становятся потребностями и удовлетворяются чем-то интересным и молодёжным. Это тончайшее предчувствие глобализма и состояния послемодерна с его всесмешением и отсутствием истинности, упразднённой из-за того, что она разделяет людей. Эти общечеловеческие идеи производят на свет антихриста.

У него нет рогов, и от него не пахнет серой. Антихрист по Соловьёву – красавец, филантроп и вегетарианец. Он с маниакальной гордыней напоминает, что не ест мяса, к тому же следит за экологическими проблемами и проблемами скотобоен. Это образованный человек, интеллектуал, обуреваемый жаждой сделать мир лучше, пока эта жажда не преображается в антихристово желание сделать мир собой. Ценностью на первый взгляд объявляется человек, но в действительности человека прокручивают в мясорубке, чтобы возникло «равенство всеобщей сытости». Новое общество как огня боится разделения – религиозного и национального, – но не в смысле религиозной или национальной ненависти, от чего как раз и следует отказаться, а в смысле существования границ и стоящих на их страже понятий. Ведь истина – это разделение. Добро – это разделение. Они создают географию, систему координат, иерархию, модель, структуру того, как можно, а как не можно. И эта структура не есть средство угнетения, как её описывает универсализм левый или ревизионистский, а есть средство установления пути, движения. Разделение рождает цель, но антихристово действие, описанное Соловьёвым, прежде всего отказывается от цели, всецело доверяясь самому процессу, приятному и обольстительному мясному турне. Так исчезает человек, а на первый план выходят вопросы экологического содержания приюта для кошек. Это конец истории. Не потому что не нужно думать о несчастных животных, а потому что о них думают в качестве замещения. Спасительная терапия в духе: «Я хоть что-то делаю!» При всей частной благости, она закрывает возможность подумать о самом важном, о том, что все мы, в сущности, живём в таких же кошачьих клетках, только размером побольше. Разбить клетку может усилие, орудие, сопровождённое благой волей. Но это неудобно, страшно, некомфортно. Это будет война. Это будет меч. Почему его принёс Христос? Потому что истина разделяет.

Антихрист приводит человечество к ложному совокуплению, а немногие изгнанные, объединившись в пустыне, создают союз, чтобы участвовать в последней битве со злом. Видно окончание главной идеи Соловьёва: противоположности, то есть католики, протестанты и православные, достигнув в своём бытии полного разделения, объединяются в новое всеединство, которое приветствует спускающаяся с небес Богоматерь-София. Это всечеловечество противоположно общечеловечеству. Последнее рождается из отрицания абсолюта. Я могу быть хорошим, не соотносясь с идеалом. Я могу быть хорошим сам по себе или по сравнению с другими пользователями. Ничто не мешает мне спасать людей, не зная о Спасителе. Но раз никаких абсолютов нет – ни моральных, ни трансцендентальных – значит, и я также не абсолютен... А я ведь есть! Я здесь стою! Я говорю! Я чувствую! Значит, я всё-таки Бог, ибо я, в отличие от него, существую объективно.

Шизоидная диалектика, но в ХХI веке всё так и получилось. Абсолют упразднён, ибо он не нужен, чтобы совершать благо. Слово «Бог» не накормит приют для кошек. Поэтому на место абсолюта приходят маленькие антихристики – М. Цукерберг, И. Маск, С. Джобс. Теперь люди поклоняются новым послерелигиозным святым. Соловьёв блестяще это почувствовал. В «Краткой повести…» на службе у антихриста появляется чудодей по имени Аполлоний, который завораживает толпу демонстрацией совершенных технологий. Эти технические новинки приправлены восточной мистикой. Просто потрясающее сходство представлений Аполлония с Apple и его презентациями. Каким образом Соловьёв смог угадать, что околобуддизм и iPhone будут символом веры ХХI века?

А может, он и не угадывал ничего?..

Говоря о знаках пришествия антихриста, Соловьёв произносит следующее: «dass sein Hauptwerk ein Feuerwerk sein wird». Это парафраз на Иоанна Богослова: «и сотвори чудеса велика, да и огнь сотворит сходити с небесе на землю пред человеки». Дословно немецкий оригинал можно перевести так:

«Его шедевром будут фейерверки».


Источник.