Апология кризиса и пятидесятый псалом
22.02.2017
1404 просмотра
Игорь Лужецкий

Краткий конспект лекции по философии, прочитанной 11 классу гимназии №1 «Универс» (г.Красноярск)

Сегодня мы будем разбирать одно слово и обозначаемое им понятие. А именно кризис.

Итак, что это такое. Начнем как всегда с этимологии. Слово крайне многозначное и обозначает решение, поворотный пункт, спор, битву и судебную процедуру. Вот так. То есть что-то напряженное, важное. Но не обязательно плохое. И, обращу на это особое внимание, кризис есть время активности, время решения, а никак не время претерпевания. То есть кризис - это момент выкристаллизовывания (и даже изменения) субъекта, а не время объекта. Время активности, а не пассивности.

Сегодня мы будем говорить о внутреннем кризисе. О том, который имеет место внутри субъекта, а не между субъектами.

Для этого нам пригодится определение мысли, с которым мы работали. Помните? Мысль - это то, что решает мир определенным образом.

Вот вам пример, который я некогда приводил. Он яркий, и, как и всякий пример, выпуклый и, как и всякий пример, хромает. Жила себе девочка, жила не тужила. И все феномены мира болтались пред ее мысленным взором в равноценном хаосе. Дернулась сегодня ее левая нога с мальком дружить? Дружит. Дернулась с подругами гулять? Гуляет. А тут помыслила девочка, что она балерина. Серьезно так помыслила. И все, и хана хаосу. Все феномены ее мира быстро построились согласно купленным билетам. Тренировки, здоровье и искусство вышли на первое место, семья оттеснилась, а про подруг вообще можно забыть.

Но мысль, как водится, в одиночку не ходит. И даже парой не ходит. Некоторые мысли человек думает сам, некоторые (даже большинство) за него уже подумали и ему подарили (навязали). И вот тут начинается интересное.

Разные мысли - как решения мира - могут объединяться в разные группы. И могут друг другу противоречить. Вот представьте, что у человека не одна система координат, по которой он живет, а несколько. Или несколько одинаковых для него по значимости мыслей, которые друг другу противоречат. Не срастаются. Классический пример: люди - отбросы, а я в белом фраке с блестками. Эти примеры, кстати, можно множить.

Это явление можно описать как схизис – внутренний разрыв, внутреннее противоречие. Так вот, первый мой тезис в защиту кризиса будет звучать так: хороший кризис много лучше вечного схизиса. Суд над собой, внутри себя, создание одной, внутренне непротиворечивой системы координат – конечно, болезненнее фоновых попыток совместить несовместимое. Но это недолгая боль, как вскрытие нарыва.

Тут пример из личной жизни. Если позволите. Общался я как-то с очень пожилым грузином. По паспорту пожилым, но очень молодым по поведению. В его 89 лет я с трудом ему мог дать 60. И вот, как положено пожилому горцу, он выдал мудрость: «Человек стареет и умирает не от прожитых лет, а от количества накопившихся внутренних противоречий, так бывает, что проще упасть, чем нести камень дальше, вот человек и падает».

Я полагаю, что пример достаточно ясен.

Позволю себе зайти с другой стороны. Кризис - это неотъемлемый фактор развития. Когда есть разрыв между тобой идеальным и тобой настоящим, и необходимо этот разрыв преодолеть.

Вот тут я позволю себе обратиться к книге псалмов Давида, царя и пророка. Почему именно к ней? Дело в том, что пророк Давид к теме суда обращается достаточно часто. И суд, о котором он говорит, это именно кризис. Разрыв между тем, чего от него хочет Господь, и тем, что он являет из себя на текущий момент времени. Особенно показателен здесь пятидесятый псалом, он очень четко описывает процесс кризиса.

Предыстория написания Давидом этого псалма такова. Царь увидел красивую женщину, и, по обоюдному согласию, сделал с ней все, чего хотел. Женщина забеременела. Но... у женщины был муж, который в то время был на войне. И у него явно могли возникнуть вопросы о ребенке, который был зачат во время его похода. Давид пишет военачальнику, чтобы того мужа отправили на особо геройское и стопроцентно проигрышное дело, где бы тот погиб. Муж гибнет. Вирсавия (так звали женщину), погоревав о нем, выходит замуж за Давида. Казалось бы – хеппи энд. Но нет. К Давиду приходит пророк Нафан и посредством притчи говорит ему о том, какой он теперь низкий и подлый человек в глазах Всевышнего – после того, как переспал с замужней женщиной, женой солдата, проливавшего за Давида кровь, и мечом врагов убил этого солдата. И вот тут Давид и понимает, во что он вляпался. И пишет покаянную песнь.

Стоит заметить, что покаяние в ту эпоху – это не объяснительная записка и не фраза типа «ой, косяк вышел», а метанойа, то есть внутреннее изменение человека в сторону идеала. То есть развитие. Вернемся к тексту. В нем Давид просит Бога изменить Давида, омыть его от грехов, создать в нем чистое сердце и исправить. Как нам понимать этот текст? При том условии, что Вы люди не религиозные, а я не ставлю задачи вести среди Вас религиозную проповедь. Это не может говорить о пассивности Давида, мол, я слабый и ленивый, давай Сам, сделай что-нибудь. А я чуда подожду. Он говорит о готовности к действию: «Дал бы жертвы, но Ты не хочешь. Жертва Тебе – дух сокрушен и сердце сокрушенно». Как нам это понимать?

Рискну предположить, что сокрушенные дух, сердце и кости в этом безусловно поэтическом по форме тексте говорят о сломе той иерархии, той системы ценностей, в которой стал возможен неправильный поступок.

То есть был разрыв между положением Давида как царя и его действиями, которые, по словам Сенкевича, вложенным в уста Петрония, арбитра изящества, были достойны вольноотпущенника. На этот разрыв и указывает пророк Нафан. И что делает Давид. Обращаю на это Ваше (и свое) пристальное внимание. Он не просто обязуется больше так не поступать. Он ломает свою внутреннюю иерархию (дух, кости и сердце) в поиске мысли, которая сделала возможным столь гнилой поступок. Он ищет его причину.

А дальше? Дальше выстраивание нового: или путем откровения, видения истины-алетейи (которое возможно при изменении субъекта), или посредством определенной традиции мысли. Определенной практики.

Конец первой части.
 
Продолжение темы тут.
Окончание темы тут.