НАУКА И РЕЛИГИЯ
15.06.2017
737 просмотров
Игорь Лужецкий

- Правда, не только практика, но и теория моего дела помогла мне понять, что вы не священник.

- Какая еще теория? - спросил изнемогающий Фламбо.
- Вы нападали на разум, - ответил Браун. - Это дурное богословие.

Честертон


Я обычно про такое не пишу, но тут попросили. Дело в том, что некий пресвитер защитил диссертацию по теологии. И по этому поводу вентиляторы уже дали залп. В обе стороны. И по мракобесам, и по проклятым безбожникам. Все, как всегда, в веснушках и при своем мнении. И по этому поводу мне есть что сказать. Даже не про науку и религию, а про науку и христианство.

Итак, что такое наука? Деятельность, направленная на выработку и систематизацию объективных знаний о действительности. Сбор фактов, критический анализ, синтез новых знаний или обобщений. А теперь внимание. Где этот феномен возникает как, прошу простить, социальный институт? В Европе эпохи Возрождения. Ни в античности, ни в исламском или индуистском мире (при всем уважении к их мысли) феномен науки не появился. И, по моему мнению, появиться не мог. То есть мой тезис заключается в том, что науку родил именно христианский мир, она плоть от плоти христианской мысли.

А теперь, чтобы моя мысль стала понятной, начнем сначала. Итак, перед тем как изобрести холодильник, нужно, как известно, изобрести изобретателя. Иначе говоря, каким должно быть общество, чтобы в нем был возможен такой тип человека, как ученый? Чтобы допустить возможность науки, предполагаемый ученый, да и все общество (или значительная его часть), должны верить в несколько вещей. Да, наука начинается с веры (правда, нерелигиозной).

Во-первых, мир познаваем, познаваем и профанен. То есть, перед тем как начать заниматься познаванием мира, нужно очистить его от богов (с маленькой буквы). Как сказал кто-то из великих: «Я зажимаю природу в тиски, чтобы она дала нужный мне ответ». Язычник так делать не способен, ибо природа есть тело божества. Она сакральна. И сам процесс эксперимента (не случайного наблюдения, а именно эксперимента) для языческого мышления кощунственен. И в широкой практике не представим. Также он невозможен еще по одной причине: если природа жива, населена богами и духами и имеет свою волю, то разным экспериментаторам она может давать очень разные ответы. И вот тут, тадаааам. Первый античный текст, который профанизировал природу и изгнал из нее Нептунов с Ярилами, был Книгой бытия. Согласно которой Господь создал небо, и землю, и все остальное, сказал, что это хорошо, и отдал человеку. Перед которым поставил вполне научную задачу: назвать все это, дать имена процессам, животным и вообще всему. Даже тому, что в небе. Библия в этом плане очень ленива и оставляет изучение мира на долю человека, не называя планет по именам, не говоря ни слова о форме Земли и ее местоположении относительно Солнца: мол, разбирайтесь сами, мозг вам на что даден.

Кстати, для того чтобы заниматься наукой, нужна вера в то, что мир благ. Что он не агрессивен и стоит того, чтобы знать, как он устроен. А это не дано само по себе. Вот, например, гностики были уверены в совершенно обратном: мир недостоин того, чтобы знать, как он устроен, и кто нашел мир, тот нашел труп. Только идеальное достойно познания, а материальное вовсе даже наоборот. Возможен ли ученый в обществе с подобными исходными посылками? Которое приравняло бы его статус к статусу тихого сумасшедшего, копающегося в дерьме. Отнюдь. Ученый возможен в обществе, которое высоко ценит его труд. И признает познание мира и расширение горизонтов знания бесспорным благом. Так что только идея о том, что мир создан благим Творцом и дан в собственность человеку, со временем вызывает справедливое желание провести инвентаризацию своей собственности, с выяснением законов, по которым работает вот это вот все.

И абсолютно логичным развитием этих предпосылок является появление института науки именно в позднесредневековой Европе. И развитие этого института уже в Новое время. При этом именно института, это очень важно. Спорадически оно все существовало и раньше, то Птоломей чего-то там придумает, то еще кто, а вот чтобы системно, с разработкой методологии и способов верификации полученного знания, - это не раньше XVI-XVII веков.

Кстати, почему не раньше, почему именно Ренессанс? Возрождение всколыхнуло античный бэкграунд Европы, вопросы, которые требовали ответа уже на новом уровне развития. Это как читать одну и ту же книжку в подростковом возрасте, в зрелом и в очень зрелом. Это если просто. Вообще это требует отдельного текста.

И вот вопрос, к которому я все это вел: абсолютно понятно, как господа просветители родили идею того, что разум и наука никак не совместимы с религией (хотя Коперник, Ньютон и многие другие бы этому ужаснулись). Но почему люди религиозные очень часто разделяют эту идею? Ведь наука абсолютно логично вытекает из христианского миропонимания: мир и разум даны тебе, человек, так приложи одно к другому. И то и то есть таланты, данные Творцом, но они могут отняться, если ты их не применяешь и не умножаешь.