Бог там, где жива любовь
31.10.2018
134 просмотра
Найдено в Интернетах

Автор: протоиерей Игорь Рябко.
Источник: priest-ruabko.livejournal.com

Мы не умеем общаться сердцем к сердцу. Нам нужны слова. Слова – это определения нашего опыта. Мы говорим «дерево», «солнце», «дождь», понимая о чем идет речь. С внутренними переживаниями несколько сложнее. «Любовь», «ненависть», «радость», «тоска» – это тоже нам понятно, но каждый чувствует по-своему. А как быть с такими медицинскими терминами, как «депрессия» или «фобия»? Их нельзя отождествлять с унынием и страхом, это несколько иное состояние психики, значение которого может понять только тот человек, который опытно его пережил. У Святых Отцов есть упоминания о таких дьявольских нападениях, которые невозможно перевести на привычный нам язык, у нас нет нужных слов для их описания .

А что же говорить о том, что видел и слышал апостол Павел? Как нам это объяснить? Представьте себе человека, который родился слепым. Он не знает разницы между цветами но хочет понять как выглядит сад который цветет за его окном. Мы можем предложить ему обозначить семь цветов семью нотами, переходы цветов музыкальными созвучиями и попытаться сыграть на рояле потрясающе красивую музыку, чтобы хоть как-то донести то, что находится за пределами эмпирического опыта слепого человека.

Бог доносит до нас красоту уготованного от создания мира рая, через подобного рода символы. У нас нет возможности увидеть то, что видел апостол Павел. Мы не может услышать язык «третьего неба», но мы все же можем издали разузнать что являет собой Тот мир. Язык, на котором Бог рассказывает нам о нем это язык любви. Посмотрите на улыбку ребенка, на бирюзово-синюю лазурь моря, красоту закатов и рассветов, нежные переливы осенних цветов, на величие благородного и чистого сердца, красоту святости и почувствуйте, хотя бы издали, что есть рай. Это конечно отдаленное представления о том, что там есть на самом деле. «Око не видело, ухо не слышало, и на ум не приходило человеку то, что уготовал Бог любящим его».

Но самым большим Откровением человечеству, говорящем о красоте Рая, есть сам Бог, ставший человеком. Ведь подумать только, кем Он стал и куда пришел. От одного Его взора дрожат гигантские горы, убегает море, дрожат галактики. Но Он рождается в хлеву, приходит нищим странником и, о ужас(!), дает себя избивать, позволяет над собой издеваться и даже убить. От этого страшного зрелища оцепенели ангельские силы, Земля в ужасе стала трястись, солнце не могло этого видеть и скрылось. Хотя они видели немало страшных вещей. Но то, как тварь убивает своего Творца – не видело ни Небо, ни Земля, ни преисподняя, от сотворения мира и до ныне.

Бог явил нам свое Имя, которое не было явленно до этого никогда и никому. Это Имя Бога Любви. Любви которая готова выйти из глубин Святой Троицы в бездну греха и ада, ради того чтобы спасти человека. Все, что совершал Господь на Земле, было богословием Его любви.

На Евангельском чтении этого дня мы слышали о том, как после проповеди Спаситель предлагает будущим апостолам, которые за всю ночь как ни старались, так и не смогли поймать ни одной рыбешки, забросить сети еще раз. Они забросили их только из уважения к проповеднику, понимая, что сделав это ночью десятки раз безрезультатно, днем, когда рыба уходит на дно, это уж тем более бессмысленно. Но…улов был такой, что одна лодка не могла вмесить всего количества пойманных рыб. Этого не могло быть по естественному порядку вещей. Значит здесь происходило нечто такое, что превосходило обычный ход событий. Рыбаки это понимали и их объял ужас. Петр упал на колени от чувства своей малости перед Христом. Он понял сердцем, что перед ним стоял не просто Человек, а Демиург Вселенной. Произошла не случайность совпадений (Петр был опытный рыбак и понимал, что это невозможно), а нечто таинственное.

Все чудеса Спасителя, все Его исцеления, и вся Его жизнь и смерть – это дар Божественной Любви людям. Для того, что бы этот дар принять, нам нужно приобрести тару, куда бы мы могли набрать любовь. Наше сердце призвано стать сосудом, куда Бог мог бы налить любовь. У него много любви, но беда в другом. Сосуды у нас не вместительные, а то и дырявые вовсе. В этом вина не Бога, а наша. Если мы не можем жить любовью, если наши мысли, чувства, дела не будут исходить из любви и не будут ради любви, то… Бог как был так и останется любовью, и рай останется раем, а мы так и будем стоять в сторонке в безлюбовном одиночестве своего эгоизма и самости. Это и станет нашим адом.

Сегодня много говорят и спорят о патриархатах, митрополиях, церковной истории, томосе (слово, которое еще несколько месяцев назад никто и не знал), но в ком из спорщиков есть эта Любовь? Кто из них искренне ищет спасения ближнего, а не утверждения своей правоты? Где нет любви, там однозначно нет и Бога. И не важно с «томосом» его нет, или без него.

Первым признаком правильной церковности есть наличие любви к Богу и людям. И не только к тем, кто тебя любит, но и к тем, кто желает тебе зла. Так нас научила Любовь, ставшая ради нашего спасения Человеком. Если бы мы поняли по-настоящему Кто есть Бог и каково Его Имя, то мы бы перестали спорить, а в страхе и ужасе от собственного безумия и ничтожества упали бы перед Ним на колени, как это сделал апостол Петр, и сказали бы: «Господи, прости нас грешных, не понимали мы, что творим». Аминь.