Милосердие: путь за Христом
17.12.2018
402 просмотра
Найдено в Интернетах

Автор: Юлия Кулакова
Источник: prihozhanin.msdm.ru

Как-то довелось слышать горький анекдот, неплохо отражающий лукавое стремление человека ко греху при желании внешней видимости соблюдения заповедей. Анекдот был таков: «На рассмотрение парламента был внесен проект Конституции, состоящий всего из двух пунктов: 1) не убий; 2) не укради. Парламент работает над поправками…»

Я нередко вспоминаю этот анекдот, когда на глаза попадается обсуждение темы помощи нуждающимся. Все мы грамотные, читали Евангелие. Кто-то еще в детстве бодро рассказывал на уроке воскресной школы притчу о добром самарянине и точно знает, «кто мой ближний» (Лк. 10:30–37); кто-то помнит о том, что сделавший доброе дело для ближнего сделал его для Самого Господа (Мф. 25:34–46). Однако в обсуждении этой темы каждый раз повторяется одно и то же: люди усиленно выясняют, кто должен помогать и кому. В результате долгих дебатов большинство сходится на том, что и там, и там следует очертить весьма узкий круг. По первому вопросу оказывается, что все бедные, а помогать должны богачи и священники: у первых есть деньги, а вторым «так положено». По второму вопросу всё гораздо серьезнее: начинается выбраковка категорий потенциальных получателей милостыни. Многодетные? Не пойдет: сами виноваты, что рожали, – должны были рассчитывать. Вдова с маленькими детьми? Тоже не пойдет – иди сама работай (и, видимо, тоже «должна была рассчитывать», по мнению этих уверенных в собственном земном бессмертии и вечном благополучии граждан). Инвалид? Ничего не знаю – вон инвалидов показывают: то на сцене танцуют, то в Паралимпийских играх побеждают, значит, сами могут. Мать с больным ребенком? А ты что – одна такая, что ли? В очередь! И не ныть – портите нам тут позитивную картину мира.

Один комментарий, впечатавшийся в память, приведу особо. «Я, – говорил человек, – выбираю. Если просят, если жалуются на свои болячки (читай: устраивают сборы и пишут диагнозы, на что собирают) – никогда не подам. А если молча терпит – вот тогда подам». На мой вопрос, как сей судия и адепт тюремной установки «не проси» узнает о боли ближнего, если тот молчит, гражданин предпочел ретироваться. Видимо, пошел выбирать тех, кто достоин его подаяния…




«И от милостыни подавай милостыню», – встречаем мы у свт. Григория Богослова. Похоже, не согласен он с нашим мнением про богачей, и вообще слова его после таких обсуждений видятся как минимум неудобными. Как же так? Кто же должен оказывать помощь?

Думается, что ответ очевиден: помогать неимущим должен тот, кто осознал, что это делать нужно. Кто заявил среди своих жизненных принципов человечность и милосердие, кто знает, что прийти на помощь ближнему – это как минимум правильный, как максимум единственно возможный вариант. Просто чтобы быть человеком. Милостыня может быть и должна быть далеко не только материальной: наши сочувствие, молитва, помощь своими руками – это тоже милостыня. Деньги самое простое подаяние: нам они даются, как и всё благое, от Бога, доверяющего нам. Подавая блага, Господь будто дает нам Свой знак доверия: значит, у нас есть силы и ум, чтобы правильно распорядиться Его даром. Деньги всего лишь инструмент, и как передают на стройке инструмент тому, кому он сейчас нужен, так бы и нам относиться к ним.

Деликатность – еще одно слово, которое нельзя забывать. Хотелось бы вспомнить известнейший момент из жития святителя Николая Чудотворца, а именно его помощь разорившемуся человеку, задумавшему отдать собственных дочерей на позорную жизнь. Что бы сделать по справедливости? Обнаружить грязный замысел перед всеми? Хотя бы «обличить наедине»? Первое погубило бы навсегда и отца, и девушек, второе оказалось бы бесполезным: кто же внемлет обличениям, будучи в отчаянии. И святой Николай побеждает зло добром: он тайно приносит золото в дом этого человека. Тайно не только для того, чтоб не подумали дурное или чтобы скромно скрыть свой добродетельный поступок. Это – деликатность. Это хранение достоинства ближнего. Чтобы не было коллизии «ты нищий, и я пришел тебе подать». Скажи нам с вами кто, что мы подали милостыню болезненно для ближнего, так возмущению нашему не будет предела: «Мы ему деньги, а он еще и в обиде?!» Или, напротив, сделаем «отличный» вывод, что любая милостыня и сострадание оскорбляют человека, получив до конца дней своих обоснованный предлог не подавать и не сочувствовать.



Разумеется, из моих слов не надо делать вывод о том, что каждому, как сейчас это называют, абьюзеру надо вручать золото в надежде, что он отдаст это золото страдающим от него детям и освободит их от себя. Нет, конечно, святой Николай, очистивший покаянием собственное сердце, видел сердца других людей и понимал, что человек задумал гнусное не от грязи и злости, а сломался и дошел почти до сумасшествия от нищеты и отчаяния. Будущий святитель Николай не просто положил «узельцы злата» у двери ближнего – он показал ему свое уважение («Такого еще и уважать?» – возопили бы мы…), показал, как он ценит образ Божий в нем. Да, мы не прозорливы, как святитель. Кстати: а что мешает нам очистить свое сердце? То, что это ныне немодно?

Бывает, что нам в материальном плане, действительно, нечем помочь человеку. Тогда, наверное, стоит вспомнить еще одно немодное выражение – молитвенная помощь. Все мы читали слова апостола Петра: «Серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи» (Деян. 3:6). «Мы не апостолы и исцелять не умеем», – скажете вы мне. Но, во-первых, разве мало свидетельств о том, как по молитве друзей и родных человек поднимался со смертного одра? Разве не прочли мы в Евангелии о верных друзьях болящего, которые разобрали крышу дома и спустили одр со страдающим к ногам Христа (Мк. 2:3–4)? Или о несчастном расслабленном у Овчей купели, который прямо говорит о причине того, что лежит здесь много времени: «Человека не имам» (Ин. 5:7)?

Да, у апостола был, помимо прочих даров Божиих, дар исцеления. Но разве же нет у нас с вами никаких даров от Бога, разве обделил Он нас? Тем более тех, кто только что писал о том, какие они «удачники», в отличие от просящих подаяние «неудачников»? Разве не туне даны нам эти дары, разве не Богу мы должны бы принести свои умноженные таланты? Дан кому-то дар утешения – подойдем и утешим. Умеем что-то делать – подойдем и научим неумеющего (а не обсмеем и напишем ехидную запись в сети, какой наш ближний болван и неумеха). Готовим? Выйдем к бомжу с тарелкой супа. Ничего не делаем «руками», зато работаем и неплохо идут дела? Вернемся к тому, с чего начали: и этот талант нам также дан от Бога, и помочь кому-то, поделившись частью заработка, это наша маленькая благодарность Богу за Его бесконечные благодеяния.

Нередко мы слышим и читаем, что в образе нищего подходит к нам Сам Господь. Не будем обманываться: если мы грубо отказываем в помощи, если глумимся, обзываем бездельником и требуем ответа, как он докатился до жизни такой, то именно так мы поступили бы, встреться нам среди нищих Сам Христос. Он распялся за того, кто стоит перед нами с протянутой рукой, страдает вместе с ним, Своим любимым чадом. Таким же любимым, как и мы.

И еще одна деталь. Если уж говорить начистоту, то это не мы помогаем нуждающимся ближним. Это они, как ни коряво и даже страшно прозвучит, «помогают» нам. Своими страданиями они побуждают нас на доброе дело, которого без них бы мы не сделали, и так и только так, кирпичик за кирпичиком, стоится наше спасение. Нам, а не им, нужна эта милостыня. И, возвращаясь к самому первому вопросу о том, кто должен помогать, видимо, можно ответить: тот, кто хочет спастись во Христе.

«Деньги с собой на тот свет не возьмешь», – говорит нам народная мудрость. Всё так, но они могут стать инструментом для многих добрых дел, из которых и строятся обители нашего спасения. «Переправить» их на Небо, как показал нам апостол Фома, очень даже можно через руки ближнего. И тогда останется «совсем немного»: стяжать любовь к Богу и ближним и очистить свое сердце. Получится ли успеть за тот маленький отрезок времени, что отведен на земле человеку? Одно точно: подающему милостыню приблизиться к Богу гораздо проще. Потому что , сострадая человеку в его бедах, мы учимся и любви, и неосуждению, и прямо следуем по пути за Самим Милосердным Господом.