Покажи мне веру
26.04.2018
1089 просмотров
Найдено в Интернетах

Автор: прот. Сергей Лепин

Ответственность и отчетность – важные составляющие нашей жизни. Мы, когда юны и молоды, пишем контрольные работы и сдаем экзамены. Когда подрастаем, пишем отчеты своему начальству, в налоговую, соцзащиту и пр. Мы в ответе за прошлое, и от наших отчетов зависит будущее. Эти отчеты во всем многообразии форм делят нашу жизнь на условные периоды и части. Но однажды нам нужно будет отчитаться за всю прожитую нами жизнь на земле, сдать экзамен на право продолжить ее в вечности – в определенном качестве, отношении, месте. Не сомневайтесь!

Страшный Суд – так называется выпускной экзамен из жизни века сего. По его результатам возможность наследовать новое небо и новую землю (см.: Ис. 65:17, Ис. 66:22, Откр. 21:1) получат не все. Не каждый жизненный проект заслуживает будущности (см.: Пс. 36:38, Прит. 24:20). Но почему?

В вузы, например, не берут всех, ввиду ограниченности спроса на специалистов, ограниченности ресурсов самого вуза и возможностей государства (или корпораций). Почему не всех берут в рай – потому что не всем там хватит места? Бог один, а нас, дармоедов, много? Так, что ли?

Нет. Христос говорит: «В доме Отца Моего обителей много» (Ин. 14:2). Места хватит всем – поскольку бесконечность обетованных благ, думаю, каким-то образом связана с бесконечностью (и безначальностью) Бога. Господь, как в известной евангельской притче (см.: Лк. 14:16–24), будет пытаться заполнить свободные места, число которых в принципе не антропоразмерно: Его призыв прозвучит по «улицам и переулкам города» под названием Церковь, а потом – вот запретите это Господу, если сможете! – «по дорогам и изгородям» разных мухосрансков.

Господь ищет спасения всем (см.: 1Тим. 2:4). Как говорил свт. Феофан Затворник, Бог на Страшном суде будет искать не за что осудить человека, а за что его помиловать, что вполне согласно со словами пророка Исайи: «И потому Господь медлит, чтобы помиловать вас, и потому еще удерживается, чтобы сжалиться над вами» (Ис. 30:18). Бог и там будет звать нас. В раю мы увидим многих из тех, кого уж никак не ожидали там увидеть, но и, наоборот, не увидим там некоторых из тех, без которых мы и рая себе не представляли. Сюрпри-и-и-из!

А возможно, перед кое-кем Бог будет еще и оправдываться – как оправдывается отец в притче о блудном сыне перед старшим своим отпрыском (Лк. 15:11–32), упрашивая его пойти домой и разделить с ним пир в честь младшего брата, вернувшегося «дорогами и изгородями» из далекого мухосранска. Нам хорошо известно, что в доме отца находились не только его непутевый младший сын и, возможно, прочие близкие, но и «достаточно дальние»: слуги и рабы. И мы, кстати, так и не знаем, послушал ли старший сын отца или предпочел остаться вовне с личным пониманием справедливости, воздаяния и спасения – в аду.

Не все возмогут и не все захотят. Или даже так: не возмогут, потому что не захотели – «получить усыновление» (Гал. 4:4-5).

Но все же что нужно для того, чтобы спастись – выйти в следующий этап жизни? «Кто будет верить и креститься, спасен будет» (Мк: 16:16) – так на этот вопрос отвечает Сам Спаситель. Но об этом еще не раз спрашивается в Писании (Деян. 2:22–47; 16:30–34; 22:10–16) и отвечается в этом же ключе: «Без веры угодить Богу невозможно» (Евр. 11:6).

Вера – главное содержание всякой религии, сущность религиозного отношения. Все религии по-разному определяют содержание веры с формальной стороны «confessio». Девяносто девять процентов всех религиозных споров касаются догматов. Легко понять, что догматы и есть самое главное в каждой религии, поскольку именно их приятие служит видообразующим признаком каждой религии. Христиане – это те, кто верит в это, а мусульмане – те, кто верит в то. Православные верят так, а баптисты – этак.

«Только православные спасутся», – уверены многие, а раз так, то легко было бы предположить, что Страшный суд будет содержать в себе тест на догматическую осведомленность. Вот раздаст Господь листы бумаги, задаст вопрос по догматике и предложит все возможные в истории варианты ответов, а тебе нужно будет выбрать правильный – так? Опять нет.

«Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую (...) Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф. 25:31–46).

Процитированный выше фрагмент Евангелия, повествующий о Страшном суде, говорит нам о другом: Господь спрашивает о делах и – о ужас! – даже не просит прочитать Символ веры. Странно, ведь львиная доля межконфессиональной полемики, в которую были вовлечены православные, проходила вне спора о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Если абстрагироваться от некоторых исключений (иногда надуманных, с моей точки зрения), то все мы одинаково соглашаемся в осуждении тех или иных пороков, в том числе и жадности, немилосердия, равнодушия.

О делах! Давайте сгустим краски. Говорит Господь: «Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!", войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:21–23). Смотрите, у людей была вера – достаточная для того, чтобы бесов изгонять, чудотворить и пророчествовать (что они и делали, собственно), но ее не хватило для главного: спасения. Бог вычеркивает их кандидатуры, хотя действительность чудес, пророчеств и изгнаний бесов даже не оспаривается – она просто не признается в качестве довода для спасения. Бог и эти чудотворцы просто не знают друг друга, они не познакомились никогда ранее.

Бог представляется нам не в громе и молнии, не в силе и величии, не во власти и могуществе, не в успехе и преуспевании, а в слабости, кротости, нищете, наготе, нужде – во всяком бедственном положении ближнего. Поэтому апостол Иоанн и учит нас: «Кто говорит: “я познал Его” (т.е. «я знаю Его, знаком с Ним». – С. Л.), но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины» (1Ин. 2:4). Т.е. это даже не тот случай, когда мы знаем Монику Беллуччи, а она нас – нет. Не только Бог – их, но и они – Его.

Так что получается: вера тогда не важна и раз не важна, то и не нужна для спасения? Достаточно только ходить и причинять всем добро? Как вы догадались, снова нет.

Согласен, что относительно некоторых верующих так и хочется сказать «в сердце своем», что лучше б они пили беды для всех меньше бы было, если бы они не называли себя христианами, а просто начали спасать от исчезновения филателистов, кормить бездомных тушканчиков и бороться за права и равенство деревьев. Но про осуждение – в другой раз. А пока:
– во-первых, сказанное Господом в одном отношении и в одном смысле не исключает все другие отношения и смыслы. В приведенном фрагменте мы не находим законченного учения о спасении – Библия значительно больше, чем приведенный отрывок;
– во-вторых, вернемся к посланию к Евреям. Повторим еще раз: «Без веры угодить Богу невозможно» (Евр. 11:6). И теперь давайте продолжим цитату: «ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает». Некоторые, видать, из идущих к Нему и ищущих Его не веруют в воздаяние Его, да и в бытие Его тоже не веруют – о чем и говорят их дела или бездействия. Веровать в Его Бытие – значит быть как Он. Поэтому в неизменную пару к этой цитате из «Евреям» попадают и слова ап. Иакова: «Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что… как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. 2:20, 26). Тело без души недолго будет существующим.

Догматы нужны и необходимы, поскольку в теории они имеют свое «нравственное приложение» (когда-то имели, сейчас нравственное богословие – отдельная наука) – т.е. они не могут не влиять на практику дел, если они у тебя есть. Если наши дела ничем не отличаются (в лучшую сторону, разумеется) от неправославных, то у меня плохая новость: нифига мы не православные.

«Имеющий ухо [слышать] да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2:17). Бог сам решит, кто из нас православный. В некотором смысле «быть православным» – это не средство спасения, а сама цель. Спасутся только православные? Конечно! Никто ж не войдет в Царство Божие скверным или заблудшим – Господь очистит и исправит! Если вошел – значит православный, если православный – значит вошел. Насчет лично себя – не знаю, но только верую и прошу, чтобы Бог сопричислил меня к Своим овцам.

Поливариативность догматики не соответствует размерами поливариативности практики: все мы похожи в своей греховности, ну и не убиваем мы все одинаково, одинаково не воруем... Да болтаем мы все одинаково, хоть и разными в некоторых местах словами! Наша личная вера настолько мала и незначительна, что не может сделать более или менее очевидной разницу между всеми нами: чтобы ее обнаружить, нужно вчитываться в чьи-то тексты, а не всматриваться в наши дела. Правой вере должно соответствовать правое дело, но на практике это не происходит – потому что нет никакой правой веры: «Покажи мне веру твою без дел твоих» (Иак. 2:18) и не трынди.

Для спасения нужны «вера и дела», но никто не должен думать, что истинная вера возможна без истинных дел, а дела могут быть достаточными вне веры. Лучше написать одним словом: вера-и-дела – вот что нужно для спасения.

А вообще для спасения нужен Бог. Никто не спасет себя САМ – ни своей верой, ни своими делами, ни верой-и-делами.

Не все дети оказываются в художественной школе: некоторые не имеют художественного вкуса и способностей, а некоторые просто не хотят там оказаться. Не все оказываются в раю: не все имеют вкус к предложению Господа и способны распознать Его голос среди миллионов голосов, увидеть Его среди миллионов явлений, не все возымели способности, актуальные для жизни будущего века, не все имеют желание быть с Ним. Если мы не распознаем Бога в немощи, если мы и саму немощь не замечаем, то мы не знаем Бога, а Он – нас. Это значит, что если на Страшном суде Бог предложит нам выбрать одну из двух дверей: одну в рай, а другую в никуда, то мы выберем двери в ад – несмотря на подсказки святых, ангелов и самого Христа.

В раю не будет страждущих, но качества, необходимые для в жизни в раю, в реалиях этого мира способны быть проявленными только в сострадании и милосердии (даже к тем, кто кажется нам не достойным ни того, ни другого). Притом – я повторяюсь – христианское сострадание и милосердие суть уже не эмоции, не аффекты, а credo в его определенный скрининговой проекции. Страшный суд – тест на способность исполнять волю Бога. В раю иной воли не будет, ибо там Бог «все вершит по Своей воле и намерению» (Еф. 1.11). Если в час икс наша воля так и не синхронизируется с Божественной, то… козлам налево.

Посему «Счастливы те, кто слышат слово Бога и соблюдают его!» (Лк. 11:28), ибо «Мир преходит, и похоть его, а творящий волю Божию пребывает во веки» (1Ин. 2:17).


Источник

В качестве иллюстрации использован фрагмент картины В. М. Васнецова «Страшный суд» (1885–1896)