Про стадо
19.11.2018
137 просмотров
Найдено в Интернетах

Автор: Илья Забежинский

«Илья Аронович, поясните - почему мы стадо и нас надо пасти? Меня передергивало с самого начала моего в церкви от этой фразы».

Когда вы читаете в Евангелии слова Христа о пастыре, то есть пастухе, то в них, мне кажется, главные мысли ― о человеческой беззащитности. Потому, с одной стороны, Господь людей и сравнивает с овцами, совершенно беззащитными, которых разбойник может украсть, а волк загрызть, и верную дорогу они с трудом сами находят, и могут отстать, заблудиться, упасть в пропасть (и тогда слова «стадо», «овца» или «баран» не были ругательствами), а с другой стороны, Себя ― с пастухом, Который защищает их от волков, ищет заблудившуюся овечку, ведет за Собой, и они Ему доверяют, слушают Его голос, потому что знают, что Он добр.

Он Пастырь Добрый. А главное, что отличает Пастыря Доброго от остальных, ― что Он жизнь Свою полагает за овец. То есть не овцы на службе у Него, а Его служение им таково, что Он жизнь Свою отдает за них.

Первые изображения Христа, чуть ли не с первого века, являют нам образ Христа в виде юноши, пастуха, несущего на

шее заблудившуюся овечку, ― очень трогательно, и сейчас в Греции, например, эти иконы (там, правда, Христос уже в привычном нам виде, но опять же с овечкой на плечах) очень распространены.

Ну а священник ― человек, которому Бог поручил быть пастырем, должен быть по образу Доброго Пастыря, с заботой вести пасомых из леса или дикого поля не к себе любимому, а в Дом Божий, с любовью и заботой. И, как это ни жутко звучит, жизнь свою за овец, которых Господь ему дал, полагать.

Нам, еще я думаю, не нравится этот образ стада и пастыря, потому что вот это ощущение своей незащищенности в мире без Бога ― оно у нас потеряно. Мы как-то к началу 21 века со многими своими материальными вопросами разобрались. Книжек, опять же, много прочитали всяких, и оттого мировоззрение наше, нам кажется, тоже независимое, как бы само по себе в нас пребывает. То есть нам не надо ничьей заботы, ни материальной, ни духовной, и в попытке любой заботы мы видим попытку подчинения. То есть мы не верим в Доброго Пастыря и не ищем Его, потому что вроде как-то сами справляемся со своей жизнью: мы не овцы какие-нибудь, а вполне даже уверенные в себе люди.

Ну и негативный окрас слов «овца», «баран», «стадо» достаточно сейчас сложился, его трудно потеснить. Интересно, кстати, посмотреть, когда и в связи с чем эти слова и образы становятся в русском языке обидными. Ну а человеку думающему неплохо бы эти словесные стереотипы отрясать иногда. Мало ли к какому значению этих слов мы привыкли; допустить, что могут быть и другие значения. Подумать, почему Христос, представляете, Христос (!), Который умер за нас из любви к нам, говорил о стаде, об овцах и о себе как о Пастухе...

Люди и приходят часто в Церковь от отчаяния, отчего другие люди, уверенные в собственной самодостаточности, и называют часто нас «Церковью лузеров». Приходят, потому что почва из-под ног ушла, опоры нет, и видишь свое бессилие и бессилие всего земного тебя поддержать или что-то переменить. И вот тогда сам уже, сам просишь, чтобы Христос взвалил тебя к Себе на плечи и понес на Себе. Потом проходит время, и Он с плеч ставит тебя снова на землю, не бросает, говорит:

― Будь здесь, рядом, со Мной. И Я тебя не брошу, если ты Меня не бросишь. А если и бросишь, то пойду искать тебя, пока не найду, а когда найду, буду радоваться.

А ты оглядываешься и думаешь:

― Что это? Стадо? Овцы? Пастырь? Мама дорогая, кошмар какой, пойду-ка я сам по себе, ведь я большой, сильный, самодостаточный, я все проблемы решаю сам.