Трансгендерные христиане: статья без ответов
12.11.2018
602 просмотра
Авторы "Меньше ада"
Автор: анонимно

если ты родился
а все говорят родилась
мальчик
а все думают девочка
если ты выглядишь как девочка
пахнешь как девочка
звучишь как девочка
а в зеркале видишь все равно себя
(Аше Гарридо «Мама»)

Заявляю сразу: у меня лично проблем с гендерной идентификацией нет, я не ищу хайпа, и я не представитель ЛГБТ-движения (если честно, жутко не люблю это самое движение за то, что там смешиваются адекватные идеи и полнейший разврат). У тех, кто ощущает себя не сообразно указанному в паспорте полу, жизнь и так несладкая, а уж если такой человек приходит в Церковь в поисках Бога (или хотя бы, для начала, утешения и принятия) и рискует открыться – он сталкивается, в лучшем случае, с неприязненными взглядами и ощущением, что ему, такому, как он есть, здесь не рады. Один мой близкий друг – дивной душевной красоты человек – после прохождения катехизиса полгода ходил в страхе и депрессии и до сих пор не вполне понимает, зачем ему, такому, вообще жить. Я тогда даже не могла взять в толк, чем же его так напугали, чтобы поломать смысл жизни. И это человек сильный, преодолевший много испытаний. А если бы на его месте был кто-нибудь послабее?

Словом, я просто хочу рассказать об этом явлении, потому что знаю немножечко больше, чем многие люди. Я делюсь историями, рассказанными мне лично. Этих историй могло бы быть намного больше, если бы я не решила ограничиться исключительно христианами и исключительно лично знакомыми мне людьми. Этих историй могло бы быть на одну больше, если бы один человек нашёл в себе силы ответить на мои вопросы. Но он отказал мне, потому что ему было слишком больно в это углубляться.

С чего бы начать? Наверное, возьму пример с «Википедии» и начну с определения.

Трансгендер – это человек, чьё самоощущение не совпадает с его биологическим полом. Это острое ощущение несовпадения того, кем человек себя ощущает, с тем, что он видит в зеркале, называется гендерной дисфорией. Она может начать проявляться как в детстве, так и позднее, в период пубертата. Гендерная дисфория проявляется с различными степенями интенсивности, вплоть до панических атак или других приступов, когда человек видит себя в зеркале или раздевается, чтобы помыться.

Чем НЕ является трансгендерность?

1. Это не сексуальная ориентация. Трансгендер, будь то мужчина или женщина, может испытывать интерес к людям как своего биологического пола, так и противоположного или же вообще ни к кому не испытывать. Пожалуй, большая часть всё же интересуется представителями противоположного гендера, исключительно потому, что гетеросексуальных людей в целом больше, а с их колокольни такой интерес вполне гетеросексуален.

2. Это не ориентированность человека на «типично мужские» или «типично женские» занятия. Знаю девушек, которые ощущают себя девушками и при этом интересуются спортом, машинками, оружием и имеют пробивной характер; также знаю одного парня-трансгендера, который с удовольствием шьёт и вышивает, и ещё одного, любящего плюшевых мишек, вязать и рисовать.

3. Это не что-то, что можно «перерасти» или побороть усилием воли, постом и молитвой. Мой друг, к примеру, в юности активно наказывал себя за «неправильное» самоощущение, вплоть до физических истязаний (нечто вроде «самопальной» власяницы): я, дескать, заставлю это гадкое тело ощущать себя так, как положено. А ещё почти ни с кем «в миру» не общался, читал Писание и книги про святых и практически жил в церкви. В конце концов он просто принял себя – таким, каков он есть, т.е. трансгендерным мужчиной.

«Перерасти» можно только ложную, так называемую ролевую, трансгендерность – когда юноша/девушка как бы примеряет на себя роль противоположного пола (со временем это проходит). Ещё существует ложная трансгендерность, которая проявляется при некоторых психических заболеваниях; впрочем, это явление довольно редкое (встречается, например, при раздвоении личности). Истинная трансгендерность остаётся с человеком навсегда.

4. Это никак не связано с сексуальной распущенностью и желанием «перепробовать всё». Конечно, есть и развратные трансгендеры, и просто неприятные, даже отвратительные люди (как и среди цисгендеров, то есть «обычных» людей) – но есть и глубоко верующие, с высокими моральными принципами.

Гендерная дисфория, если она заложена, проявится независимо от того, как ребенка воспитывали: по всем стереотипам «правильного мальчика/девочки» или же, наоборот, не акцентируя, что «ты же девочка» или «настоящий мальчик должен…». Хотя во втором случае она может проявиться позже. «В детстве из меня не пытались воспитать ни “традиционную девочку”, ни “типичного мальчишку”. Играл и в мальчишеские, и в девочковые игры. Подраться любил, это да. И наряды куклам шить – тоже. У меня вообще какой-либо род деятельности не ассоциируется с “чисто мужским” или “чисто женским”. Где-то в младшей школе, наверное, осознал, что ассоциирую себя на 90% с мужскими персонажами. Влюблялся исключительно в девочек (одно время пытался придумать себе любовь к мужчине, но как-то не вышло). Тогда же решил связать свою жизнь со сферой, где женщина может играть мужчину (театр, ролевые игры). Думал, мне этого хватит – но нет: чем дальше, тем больше я ощущал, что как раз в мужской роли я – настоящий, а перед социумом устраиваю какой-то маскарад, изображая девушку».

В приведённой цитате содержится ответ на то, почему так много трансгендеров среди, например, ролевиков. Иногда людям проще назваться персонажем и играть его постоянно, «по жизни», чем признать, что он себя ощущает человеком другого пола. Игра – театральная или ролевая – даёт возможность побыть в комфортном тебе поле, и это большое облегчение для такого человека. Те, у кого нет возможности проявить себя-настоящего хотя бы в игре, испытывают гораздо большие трудности (к слову, процент самоубийств среди подростков, проявляющих трансгендерные склонности, гораздо выше, чем среди других). Вот ещё одно подтверждение тому, как полезна в таких случаях игра: ««У нас с другом в школе была традиция обмена письмами от имени своих персонажей. Мы приходили, общались обычным образом, обменивались письмами, а потом отвечали на них. У нас шло общение на двух фронтах. Мне было некомфортно писать о себе в письмах в женском роде, и мои персонажи были мужскими. И вот, когда я осознал, что мне гораздо более комфортно общаться, говоря о себе в мужском роде, – что-то “щёлкнуло”, как будто паззл собрался. Я перестал ощущать диссонанс. И так как это всё прошло через игру, через фэнтезийный мир, то мое принятие себя было мягким, легким и без всяких проблем».

Многие верующие трансгендеры (как те, кто пришел в Церковь после осознания себя, так и осознавшие себя уже после того, как уверовали) усиленно пытались бороться со своей идентичностью: «Я пытался уйти в монастырь. В женский – куда ж еще меня взяли бы? Чтоб уж раз и навсегда решить проблему со всеми плотскими вопросами: в монастыре какая разница, мужчина ты или женщина? Видимо, монашеского призвания у меня таки не оказалось – нет, никаких эксцессов не было, просто настоятели в один прекрасный день сказали, что призвания у меня не видят, я повозмущался, ну а делать-то что… В миру потом пару лет ходил а-ля правоверная мусульманка – одежда целиком закрытая, чуть ли не хиджаб… Потом ещё какое-то время – немного “повеселее”, но тоже подчеркнуто женственно. Вернее, “бабственно”: девушки нынче предпочитают более изысканную и открытую одежду. Выглядело всё это, вкупе с поведением, смехотворно. А мне было на самом деле абсолютно некомфортно. Делал я всё это не ради одобрения социума, а исключительно из религиозных побуждений. Типа, раз уж у меня тело женское, то я буду женщиной. Такой женщиной, что весь мир взвоетJ. Кстати, вёл себя целомудренно, попыток выстроить традиционную семью или кинуться с горя “во все тяжкие” не было». Да и для неверующих признать себя бывает довольно-таки тяжело: многие, если не все, проходили через попытки изобразить из себя нечто, соответствующее паспортному полу, – попытки зачастую очень болезненные. «Потому что это был бы не я, а отказ от себя. Всегда люди вокруг меня хотели, чтобы был кто угодно, только не я. И сейчас, когда я личность свободная, я не хочу этой лжи ещё и самому себе».

Кстати, не все трансгендеры совершают операцию по смене пола. Такой трансгендер называется «нон-оп», то есть неоперированный. На то могут быть самые разные причины – от банальной нехватки денег (операция стоит очень дорого) до проблем с организмом, который плохо переносит хирургические вмешательства. Или же «из-за того, что не хочу ругаться с родителями», ведь многие люди скрывают свою идентичность потому, что не хотят расстраивать или пугать родных. А бывает и так: «Я своему телу очень благодарен, если бы не оно, меня бы здесь не было. Если бы у меня не было женского тела, я бы умер от болезни в раннем детстве. Поэтому я не буду его кромсать, ведь оно меня спасло».

Откровенно говоря, я понятия не имею, почему такое происходит с людьми, зачем Бог даёт им такие большие – действительно большие – трудности. Ошибается? Но ведь Бог не может ошибаться. Ошибаются ли эти люди? Нет, это не ошибка, не психологическая травма, не лечится психотерапевтом, не пропадает от поста и молитвы. Значит, зачем-то это нужно. «Отказаться от себя – так это уже, получается, к Богу придёт что-то другое, но не я. А не отказываться – вроде как грех… Несколько лет я так промучился. Потом узнал о том, что есть люди, подобные мне и при этом тоже верующие. Тогда я (при помощи этих людей) наконец осознал, что я не один такой, и если Бог меня создал именно таким, то это зачем-то было нужно». Но зачем?

Сложно это. Сложно и непонятно. Сложно тем, кто впервые слышит и сталкивается с таким явлением. Сложно священникам, к которым такие люди приходят за ответами. И хорошо, если эти священники хотя бы пытаются вникнуть в ситуацию человека, понять его. Хорошо, если сразу не клеймят и не требуют «кардинальных» решений.

К слову: в Библии об этом ничего не сказано. Просто не было прецедента. Нет, конечно, всегда можно привязать фразу про мужеложцев, которые не унаследуют Царство (хотя трансгендерность как самоидентификация вообще с сексуальными вопросами не связана), о том, что Бог создал мужчину и женщину, а значит, так и должно быть. Должно. А ещё люди должны были не умирать и не болеть. А ещё люди должны были жить всегда в единстве с Творцом. Но это всё не так: наш мир исковеркан и переломан, наша человеческая природа искажена – природа каждого человека. Только у всех по-разному: кто-то рождается с ДЦП, кто-то – с расстройствами аутистического спектра, а кто-то – как в стихотворении, процитированном в эпиграфе: «родился – а говорят, родилась, мальчик – а говорят, девочка». А кто-то – наоборот.

И порой намного проще забить на все попытки увязать в себе собственную идентичность и христианство: уйти в какую-нибудь ЛГБТ-тусовку, расслабиться и жить, как живётся. А если ты не можешь без Бога и религиозной жизни? Приходится как-то вмещать то, что кажется невместимым. Это мало того что трудно в принципе – так ещё и совета спросить, поделиться проблемами бывает не с кем. Ибо реакция у братьев-сестер по вере может быть любая, но чаще всего – резко отрицательная. Поэтому большинство выбирает молчать, чувствуя себя едва ли не партизанами в собственной церкви. «Я католик с довольно юного возраста и по собственному выбору. Вера для меня играет важнейшую роль в жизни, и это не пустые слова. В первые годы я ещё и придерживался весьма радикально-консервативных взглядов, считая, что именно таким должен быть правоверный католик. В костёле сразу решил помалкивать о своих особенностях. Как оказалось по опыту знакомых – правильно сделал. Одно время на исповеди пытался говорить о себе в паспортном роде, потом перешел на мужской или использую гендерно-нейтральные выражения… В храм хожу только на Мессу, к Богу, а не к людям, не общаюсь там ни с кем, кроме своего ближайшего круга, который в курсе. Сейчас, к сожалению, духовенство стало агрессивно относиться к таким, как я. Местный епископ любит говорить об “угрозе гендера”, о том, “какими должны быть настоящие мужчины и женщины”… Никому не хочу ничего доказывать, хочу просто, чтобы меня не трогали. Хочу жить».

Другие не хотят скрываться и честно признаются в своем самоощущении, например, на исповеди или во время духовной беседы со священником. Результаты, к сожалению, печальны. Вот что рассказал мне друг, которого я упоминала в начале: «До обучения катехизису у меня была точка опоры, своя логика, это была эдакая выстроенная пирамида, на вершине которой был Отец (т.е. Бог), и всё остальное было логично. Всё можно объяснить, абсолютно всё. Меня больше всего удивило то, что за время общения со священниками никто не поинтересовался тем, что я за человек. Всех интересовало только то, есть ли у меня половая жизнь и в каком виде. А кто я как личность, чем я живу, через что прошёл – никого не волновало. Во время и после катехизиса я начал задаваться вопросом: а имеет ли смысл моё существование в принципе? Потому что в моём понимании священники говорят от имени Бога. У меня одно понимание, как Отец воспринимает меня, а у них – совершенно другое. И это их понимание настолько не совпадает с моей личной логикой, что я начал сомневаться в своем видении мира. А если они поставили центром моего существования, пардон, половой вопрос – то какой во мне смысл в этом мире? Если ничего важнее полового вопроса мудрые, авторитетные люди не нашли во мне как в человеке – может, действительно ничего не важно? Может, я не имею никакого значения в этом мире и я действительно не нужен, как с детства мне и говорили?»

Я не знаток теории вероятности и не могу предугадать, встретите ли вы в своей жизни когда-нибудь трансгендерного человека. Возможно, что встретите. Быть может, узнаете о его особенностях случайно – или же он решит поделиться с вами. Как бы там ни было, общаясь с таким человеком, не клеймите и не обвиняйте его – даже если трансгендерность смущает или пугает вас. Помните, что он, с максимальной вероятностью, прошёл стадию ненависти к себе – ненависти тотальной, абсолютной (и хорошо, если уже прошёл, а не находится в ней сейчас, в данный момент). Господь недаром заповедовал нам не судить. Вы не можете знать, через какие испытания, через какой ад на земле прошёл человек (впрочем, это правило применимо не только в контексте трансгендерности). Поэтому, пожалуйста, говорите с людьми. Спрашивайте, если чего-то не понимаете, недоумевайте, если недоумеваете – но не осуждайте и не критикуйте. Смотрите глазами, а не стереотипами. Слушайте человека, а не свои представления о «правильности».

И будьте милосердными, как Отец наш милосерден.

Или хотя бы внимательными.

Пожалуйста.