Человек без смысла не может быть здоров
08.05.2019
472 просмотра
Правмир

Последняя часть беседы священника Вячеслава Перевезенцева и психолога Марины Филоник.
Часть 1: Маслоу, Гребенщиков и Святые Отцы: радость в христианстве
Часть 2: Радость веры, депрессия и расщепленность личности

Источник: pravmir.ru

Может ли человек доверять себе? Своим чувствам и переживаниям, может ли принимать их? В аскетической христианской традиции, казалось бы, противоположная картина. В «Невидимой брани» Никодима Святогорца есть отдельная глава о том, что человек не должен верить себе, потому что он падшее существо. Как примирить эти два взгляда на человека?

Встретил и полюбил ли ты себя

Священник Вячеслав Перевезенцев: Мне кажется, это очень важный вопрос и непростой.

С одной стороны, как жить, если себе не доверять?

Монашеская традиция, опыт отсечения своей воли, доверия старцу, откровение помыслов… Мы что-то про это знаем, но я вас уверяю, понять ее «снаружи» практически невозможно. Это «лаборатория», в ней все не совсем как в жизни. Если мы попытаемся эти условия — «лабораторные» — перенести в жизнь, у нас ничего не получится, и может статься, что за эту попытку нам придется заплатить очень дорогую цену.

Помните знаменитые слова Сократа, написанные на храме Аполлона в Дельфах? «Познай самого себя». Знаем ли мы себя? Не факт. Доверять себе или не доверять… А ты — кто? Встретил ли ты себя? Где ты — когда бьешь тарелки на кухне, или стоишь на остановке? Задача познать себя отнюдь не тривиальна.

Не только Сократ об этом знал. Возьмем Библию и вспомним главную заповедь: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим, и возлюби ближнего своего, как самого себя» (Мф. 22,37,39). Это же на самом деле три заповеди, а не две. Если ты с собой не встретился, если не узнал и не полюбил себя, ты не сможешь полюбить ни ближнего, ни Бога.

Это первый шаг по лестнице. Не поднявшись на первую ступеньку, тебе будет очень трудно вскарабкаться наверх. Это не значит, что есть строго заданная последовательность – я, ближний, Бог — нет, в жизни все сложнее. Но мы не сможем встретиться с Господом, если прежде не встретились с собой! Ни в чем внешнем мы Его не найдем. Об этом сказано у блаженного Августина: «Бог ближе к тебе, чем ты сам к себе».

Так прав Никодим Святогорец или психологи? Здесь нет ответа. Они говорят немножко о разном, но я уверен, что здесь нет противоречий.

Почему святые не говорят о любви

Учит ли любить себя аскетическая традиция? Конечно. Последняя ступень «Лествицы» Иоанна Лествичника — про любовь.

Но это похоже вот на что: вы пришли в больницу. О чем там будет разговор? О болезнях, диагностике, лечении. Это естественно! Но при этом все понимают, что смысл всего лечения в том, что ты должен выздороветь и начать жить полноценно.

В «Лествице» много говорится про болезни человеческой души, но при этом любовь к Богу и любовь Бога к человеку подразумевается, как нечто самоочевидное.

Когда я только пришел в Церковь, одной из моих любимых книжек были «Душеполезные поучения» аввы Дорофея. Но в какой-то момент я стал вчитываться и увидел: там почти ничего нет о любви, о вере. О Евангелии — ни слова! Как же так?! Но потом понял: потому что для них и любовь, и веры были очевидны. Они этим жили, это был их воздух. Зачем про это писать?

Как вот… Недавно Гребенщикова спрашивал Познер: «Вы верите в Бога?» — «Верю ли я в Бога? Нет, конечно! Зачем? Как можно верить в то, что ТАК ОЧЕВИДНО?!»

Так и у древних аскетов. Они пришли в пустыню, потому что у них была и любовь, и радость о Боге! Но, приближаясь к Свету, они видели свою уродливость, зло. Стоя одной ногой в Царстве, они не хотели свою грязь нести туда. Поэтому они и пишут о грехах и их очищении, а о любви даже не говорят.

А нам, видимо, нужно говорить.

Мне встречалась девушка, которая пришла в Церковь, прочитав книгу о мытарствах блаженной Феодоры. Я ее спрашивал: «А ты Евангелие читала?» — «Нет. Зачем?» И вот уже от христианства ничего не остается, кроме адских мук…

Мы очень часто начинаем с тьмы. Но прежде всего должно быть место свету.

Драгоценная немощь

Марина Филоник: Человек может бесконечно «самосовершенствоваться», «разгребать свою тьму» и при этом совсем не приближаться к Богу, но даже идти в противоположную сторону. Почему? Много центрации на себе: я занимаюсь своими неврозами, страстями, проблемами, но при этом не читаю Евангелие и не смотрю на Христа.

Важен, конечно, как минимум — баланс. И важен акцент: смотри не на тьму, а на свет, пусть он прогонит твою тьму. Открой дверь в «пещеру».

К вопросу об акцентах: Петр шел по воде, пока смотрел на Христа. Когда он стал смотреть вокруг, он стал тонуть (см.: Мф. 14, 24-31).

Священник Вячеслав Перевезенцев: Возвращаясь к заданной теме: ответ на вопрос о положительном содержании христианства, как мне представляется, мог бы быть очень простым. В чем положительное? Я бы мог сказать одним словом, даже не одним предложением. Это Христос. И все.

И это не будет уходом от ответа. Это будет попыткой сказать самое главное. Более того, если мы этого не говорим, если мы начинаем говорить какие-то совсем другие слова, я думаю, мы будем говорить не о том.

Человек без смысла — не может быть здоровым

Вопрос от зрителей онлайн трансляции: Вопрос про психологическое здоровье — что это, каковы его признаки и как его достичь?

Марина Филоник: Хотела я уйти от этого вопроса (вздыхает с улыбкой). В психиатрии мы хорошо знаем, что такое болезнь. А вот здоровье…

Но вот что интересно. Если посмотреть, как человек переживает осмысленность своей жизни (это переживание описывает как раз Федор Ефимович Василюк) и «перевернуть» это описание на прямо противоположное, то мы получим в точности, по одной из медицинских классификаций, картину личностного расстройства.

Человек без смысла — не может быть здоровым. Чем выше уровень субъектности, чем более выражена «личность, ставшая во весь рост», тем больше можно говорить о степени психологического здоровья.

Священник Вячеслав Перевезенцев: Мой личный опыт, хотя может быть и не очень большой, позволяет с этим согласиться.

Мне приходилось встречать людей, о которых я мог бы сказать, как о тех, чьи отношения с Богом не совсем обычны (мне не очень нравится это слово, но другого пока не найду — люди высокодуховные): отец Александр Мень, который был моим духовником, владыка Антоний Сурожский, отец Иоанн Крестьянкин, с которыми мне приходилось общаться, Федор Ефимович Василюк — с ним мы дружили… Если бы меня попросили бы назвать самых психически здоровых людей, я бы вспомнил именно их.

С ними было радостно и хорошо, они были светлыми, понимающими, поддерживающими, умными, любопытными — словом, обладали всем, что для меня есть проявление человеческого здоровья. Я думаю, такое совпадение совсем не случайно.

Кроме того, у людей, о которых я говорю, была некая общая черта: очень ясное осознание смысла своей жизни, своей миссии. Так было у отца Александра, так было и у Федора Ефимовича. И когда человек так видит свою жизнь, все в ней выстраивается, все начинает расцветать.

Марина Филоник: В завершение я зачитаю одну цитату Федора Ефимовича о том, как проявляется в человеке наличие смысла, когда смысл есть и жизнь жительствует:

«Это новая ситуация и новое переживание обретенного смысла характеризуется целым ансамблем признаков (…) Человек, во-первых, ощущает общее повышения жизненной энергии, радостное играние в нем  (…).

Второе: кроме нового ощущения ему дается в такие минуты и новое мироощущение, общее чувство объективной правды, красоты и благости всего бытия, просвечивающий в каждой мелочи сквозь зло, уродство и поврежденность мира.

Свет правды обнимает и его личную жизнь, вызывая чувство оправданности жизни. Тот же свет проливается и на план предстоящих жизненных действий, давая ощущение ясного пути.

И третье: перед ним встают осмысленные значимые цели и задачи, открываются перспективы деятельности и появляются вдохновение и силы на исполнение этих задач».И напоследок подчеркну эти слова: «сквозь зло, уродство и поврежденность мира». Ни зло, ни поврежденность не исчезают. Радость о Боге — это не наркотическое опьянение, правда жизни остается правдой, но сквозь нее играет жизненный свет.