Проблема адекватной самооценки: христианский взгляд
26.09.2018
644 просмотра
Юрий Беспечанский

Ощущение низкой самооценки является одной из самых распространенных психологических проблемы современного человека. Психология знает ряд способов как повысить самооценку и начать чувствовать себя лучше и успешнее. Однако христианское понимание низкой самооценки и вообще оценки себя и своих успехов крайне отличается от общепринятого.

Как обычно оценивают себя люди? Наиболее распространен тип самооценки, основанный на сравнении себя с другими людьми по широкому спектру общеупотребительных критериев «успеха»: уровень материального благосостояния; уровень образования; наличие или отсутствие мужа, жены и детей; высокий или низкий социальный статус, «положение» в обществе; уважение более или менее широкого круга друзей, соратников; соответствие стереотипам или нормам «правильного» поведения, принятых в социально значимой для личности среде (школа, институт, трудовой коллектив, политическая партия, субкультура). Наконец, в церковной среде христиане даже могут сравнивать себя друг с другом по уровню «нравственности» или «духовности»…Одним словом, как я выгляжу на фоне значимых для меня «других»? Или, похожий вариант, что думают и говорят обо мне люди: особенно те, чье мнение для меня значимо (родственники, друзья, коллеги, моя субкультура)?

Каковы здесь проблемы? Во-первых, постоянное явное или скрытое соревнование, или, простыми словами, зависть и ревность (неважно, «черная» она или «белая»). В чём вред зависти? В том, что она нивелирует тебя, как личность. Каждый из нас в чём-то уникален. Если твоя уникальность хорошо востребована на людском «потребительском рынке» – то ты счастлив, если же не востребована – ты угнетён. Когда ты сравниваешь себя с кем-то лучшим, ты, по сути, «бежишь за кем-то» и при этом можешь потерять многое драгоценное в себе – ведь твой путь уникален и ни на кого не похож.

Впервые я это понял после школы. Я тогда начал очень сильно увлекаться фильмами Тарковского и всерьез задумывался о поступлении в московский ВГИК, «альма-матер» моего тогдашнего кумира, чтобы следовать его пути. Меня остановила простая мысль: Тарковский был и останется уникальным, но, пытаясь повторить его путь, я и им не стану, и себя потеряю.

Вторая проблема стандартного типа самооценки: уровни и статусы в жизни постоянно колеблются. Сегодня у тебя успех, достаток и благополучие; завтра это уходит как по субъективным, так и по объективным причинам (или наоборот). Соответственно, колеблется и твоя самооценка. Как в старом советском анекдоте: вопрос в анкете – «был ли ты верен линии партии или колебался?» – ответ: «колебался вместе с линией партии». Уважение людей – тоже вещь коварная. Наверное, совсем им пренебрегать глупо и безрассудно. Но, однако, те же люди, которые кричали Иисусу Христу «осанна», через несколько дней кричали в его адрес «распни». Еще веселее выразился по этому поводу современный психолог-практик и бизнес-тренер Ицхак Пинтосевич: «Даже твои друзья когда-нибудь три минуты поплачут над твоей могилой и потом разойдутся по домам делать повседневные дела. Так стоит ли слишком полагаться на людей?» Друзья могут приходить и уходить, близкие люди могут вторгаться в твою жизнь с разными мотивами: иногда для реальной мудрой помощи, а иногда, под видом помощи, для удовлетворения собственного эгоизма в форме скрытого возвышения себя и унижения тебя.

Наконец, третья проблема самооценки «на фоне других» или «во мнении других»: видны некоторые поступки, но далеко не всегда видны скрытые за ними мысли, твой внутренний мир. Эта часть души – главная и центральная – вообще остается «за кадром» такого сравнения. То, что имеет ценность для тебя лично, оказывается невостребованным на торжище мнений. В этом факте – основание библейской заповеди «не судите»: видим факты и поступки, но не видим мыслей и мотивов.

Есть иной вариант самооценки: жить своим внутренним миром, наслаждаясь им и ни с кем себя не сравнивая. Лучше всего этот путь выразил русский поэт XIX века Ф.М. Тютчев в широко цитируемом стихотворении «Silentium»:

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои –
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, –
Любуйся ими – и молчи.
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи, –
Питайся ими – и молчи.
Лишь жить в себе самом умей –
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, –
Внимай их пенью – и молчи!..

Жить в своей «глубине» или «скорлупе» и не высовываться из опасения быть раненным или затоптанным. Ставить свои собственные цели, независимые от других, и достигать их, оценивая себя по динамике достижения своих целей… Вот только этому противоречит другая позиция, выраженная героем фильма А. Тарковского «Солярис»: «Не нужен нам никакой космос; мы всего лишь хотим расширить Землю до его границ. Нам нужно зеркало. Человеку нужен Человек». Художнику нужен зритель, музыканту – слушатель, писателю – читатель, любящему – любимый, мыслителю – единомышленник: далеко не только для славы и успеха, а, в первую очередь, для сопереживания и сочувствия. Чтобы было, с кем разделить и кому подарить то, что имеешь.

Теперь перейдем к христианскому, к библейскому образу самооценки. Для этого нужно попытаться ответить на два вопроса: «кто я?» и «куда я иду?». Начнем с небольшого отрывка из послания апостола Павла (1 Кор. 4:3-5)

3 Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или [как] [судят] другие люди; я и сам не сужу о себе.
4 Ибо [хотя] я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь.
5 Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога.

Удивительно, но Павел не принадлежит ни к одному из описанных нами «лагерей» по типу самооценки: он не сравнивает себя с другими, не основывается на их мнении о себе, но и сам не судит о себе, не оценивает себя: не меряет уровень своей «духовности». Тем более, Павел не «рекламирует» себя:

«Ибо мы не смеем сопоставлять или сравнивать себя с теми, которые сами себя выставляют: они измеряют себя самими собою и сравнивают себя с собою неразумно» (2 Кор. 10:12).

Как же тогда оценивать свою жизнь? Адекватная оценка становится возможной ближе к итогу (2 Тим. 4:6-8):

6 Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало.
7 Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил;
8 а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его.

Давайте обратим внимание на 7-8-й стихи. Слышали ли Вы истории о знаменитых спортсменах-бегунах, чемпионах Олимпийских Игр? Что-то подобное здесь у Павла. Он пишет, что совершил БЕГ (греческое – дромос), что состязался в правильном состязании и что боролся до конца, стройно и изо всех сил, что сохранил веру. И в конце, как победителю в беге, ему готовится венец; в Древней Греции победители Олимпиад увенчивались лавровыми венками, иногда с золотом – в Эрмитаже можно увидеть такие.

Как эти образы применимы к нашей теме адекватной самооценки? Во-первых, наша жизнь – это путь, бег от начала до конца. Причем, это – не путь от рождения до смерти, а путь от начала веры к некоей цели веры в конце жизни, на протяжении которого я должен эту веру сохранить.

Далее, венцами увенчиваются ВСЕ, в отличие от реального бега на Олимпиаде, где в истории остаются чемпионы и призёры. Это означает, что мы не соревнуемся друг с другом, но у каждого из нас свой путь, свой бег, своя дистанция. Объединяет здесь бегунов только одно: «всем, возлюбившим явление Его». Не мы сами выдумываем свой путь и маршрут, но мы восхищены Им, и Он пролагает каждому из нас маршрут: мы движемся за Ним, как за движущейся звездой; Он манит, Он не дает успокоиться и упасть на дороге… Очень важно пройти СВОЙ путь, пронести СВОЙ крест, а не следовать по пути знаменитых «святых».

Однажды в Челябинске к нам с женой на кухню пришла девушка, которая жаловалась, что она по натуре – художник, и ее влечёт художественное творчество, но среди художников много безбожия и аморальности. А в ее церкви главный пафос – приводить как можно больше людей ко Христу, проповедовать и приводить к покаянию. Я ей сказал, чтобы она не брала на себя чужой крест и не зарывала в землю свои дары: у каждого из нас разные призвания от Бога и нет общего призвания для «всей компании»… Сейчас она открыла детский художественный центр.

«Веру сохранил». Бегуны бегут в разном ритме. Кто-то ровно бежит всю дистанцию. Кто-то резво стартует, устает потом и еле дотягивает до финиша. Кто-то отстает всю дистанцию, но на последнем отрезке совершает финишный спурт. Кто-то хорошо начинает, устает посередине, но к финишу у него открывается «второе дыхание». Мы все бежим по-разному: кто-то – ровно, кто-то – спотыкаясь, кто-то – радостно, кто-то – превозмогая боль, кто-то – с предвкушением победы, кто-то – сквозь зубы – и всё это каждый из нас на разных этапах христианской жизни. Главное – «сохранить веру». Не веру, что я добегу до конца дистанции. А веру в Того, Кто сделал меня «бегуном», Кто поставил меня на мой путь, дал мне смысл и цель и мой уникальный дар и предназначение. Самое ужасное – утратить веру в середине дистанции и сойти с нее, махнув рукой на Бога и на себя, на свой дар.

В этом – самое сильное отличие христианина от атеиста или индуиста. Атеист, сообразно своей вере, идет из ниоткуда в никуда, по дороге придумывая себе цели и смыслы. Индуист, исполняя свой врожденный кастовый долг, как белка, бесконечно крутится в жизненном колесе сансары. Христианин тоже может, будучи усталым и замученным, жить как атеист или индуист. Но у христианина есть путь, который он видит и понимает всё яснее. Не то чтобы христианин – всегда любящий, правильный, добрый и хороший: но даже если он устает и падает, он поднимается и идет дальше, потому что слышит голос Того, Кто зовет его, и следует за Ним. И главная борьба христианина на этом пути – это не борьба с обстоятельствами и препятствиями, а борьба за чистоту, истинность и искренность своих помыслов: борьба с самим собой. Как писала Вера Полозкова:

«помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы,
ни злой немочи, ненасытной, будто волчица -
ничего страшнее тюрьмы твоей головы
никогда с тобой не случится».

Наконец, обратим внимание на 6-й стих: «я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало». В нашем понимании, жертва – это либо что-то трагическое и ужасное, например «жертва землетрясения», либо что-то драгоценное для меня, что я «отрываю от сердца», отдавая кому-нибудь. В еврейском понимании, жертва – это то, что делает меня или кого-то ближе к Богу или даже: возлияние вина или масла на жертвенник, которое усиливает огонь.

В этом плане хочу вспомнить жизнь и смерть близкого к современности исповедника христианской веры: Александра Меня. Он написал множество книг, был «апостолом московской интеллигенции», за полгода до смерти в интервью вдруг сказал, что сделал почти всё, что задумал. Потом он был убит на пути в храм; убийцу так и не нашли – но мученическая гибель о. Александра послужила катализатором интереса к его жизни, творчеству и пути в вере даже среди тех, кто не знали его и не были его учениками при жизни. Он стал жертвою, и эта жертва разожгла еще больший огонь веры: его смерть стала последней проповедью его жизни…

И последнее, что надо сказать о христианской концепции адекватной самооценки. Есть в Новом Завете знаменитая «притча о блудном сыне» (Лк. 15:11-32). Блудный сын отделился от Отца, промотал свою часть имения с блудницами, замучился на своих путях и попросил Отца принять его в рабы и наёмники. А Отец обнимал и целовал его и устроил праздник по возвращении сына. Даже если кто-то из нас, из Вас, ушел от Отца очень-очень далеко и честно считает себя недостойным даже приблизиться к Богу, Отец обнимает и целует тебя, он одевает тебя в лучшую одежду праведности, дает перстень власти и сыновства на руку и говорит: «Станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк. 15:23-24).

Вопреки очевидному, наша самооценка должна основываться не на нашем «справедливом мнении», а на том, что думает о нас наш Создатель, наш Отец. А он, если мы встанем и двинемся Ему навстречу, сотрёт даже память о всех наших прошлых грехах: неважно, сделаны они вчера или 20 лет назад, и был ли ты «христианином» или «безбожником».