Атеистическая теология
21.02.2014
6982 просмотра
Дарья Косинцева

Сегодня я была на семинаре «Миссиология в духовном образовании» для руководителей миссионерских епархиальных отделов Русской Православной Церкви в Сибири. Как вы понимаете, сейчас вместо кондового сухого отчета последует замечательная история, поэтому особо чутким просьба не читать :)

Я решила, что раз уж я в этой теме варюсь, то пора бы познакомить с real life жизни РПЦ не по газетным заголовкам, а изнутри. Всем, кстати, советую – рождественские чтения продлятся еще несколько дней, с программой можно ознакомиться здесь.

Этот семинар был посвящен особенностям несения слова Христова в суровых российских реалиях (собственно – православной миссии). Я думаю, такую концентрацию святых отцов на единицу площади редко когда можно увидеть в Новосибирске. Я искренне хотела поехать на мероприятие в юбке, чтобы никого не смущать. Но сибирская погода меня не поддержала в этом намерении, пофорсить не удалось, и в итоге пришлось ехать в лыжном костюме и шерстяной кофте.

Мероприятие оказалось гораздо увлекательнее, чем можно было ожидать. Конечно, был и уныло-отчетный официоз, нормальный для мероприятия такого жанра. Но даже из него я извлекла много для себя полезного: вроде того, что структуре миссионерского отдела есть аж специальное патриотическое направление и направление по взаимодействию со спортивными организациями, но, к примеру, нет отдельного направления по взаимодействию с вузами. Ну, вы понимаете. Об этом подробнее в конце.

Большая часть семинара была просто умопомрачительно интересной, тем более что публика была действительно отборной. Вопреки распространенному медиа-образу, средний православный священник – это не быдло на лимузине, а очень интересный человек с увлекательной жизненной историей и неслабым гуманитарным образованием.

Вот эти-то люди и рассказывали всякие умопомрачительные истории из внутренней жизни РПЦ, а заодно устроили качественный холивар, масштаб которого дошел до того, что о. Иоанн Реморов увещевал: «Есть предложение сбавить градус агрессии!»

Истории пересказывать мне не хватит целой жизни, но упомяну, например, что недавно в Магаданской области в отдаленном поселке был построен православный храм. На деньги Несиса Виталия Натановича, главы золотодобытческой компании и по совместительству иудея. Да, бывает и такое.

Из тем, задевших за живое, расскажу про три: 1) православие и вузы, 2) проблемные миссионеры, выступающие от лица церкви, и 3) миссия к девиантам вместо миссии к обычным людям.

ПРОБЛЕМА 1. Православие в вузах

Я развеяла свое быдлопредставление о том, что кафедры теологии – это сугубо клерикальная инициатива. А ничегошеньки подобного. Это просто ребята в 90-х, когда составляли списки специальностей новой эрефии, заодно решили и теологию вписать. Ну а чего такого? Составили план, вписали специальность. РПЦ тут была совершенно ни при чем. В итоге это привело к тому, что многие кафедры теологии на просторах нашей родины были созданы как кафедры атеистические. Например, в Барнауле. С этим связана еще одна увлекательная деталь: когда РПЦ начала в это дело вникать и продвигать, то согласно всяческой толерантности вузы получили право помимо православных программ лицензировать еще иудейские и мусульманские. Иудеи эту возможность проигнорировали, у них и так с образованием в своей сфере все хорошо. А вот мусульмане в республиках вроде Татарстана занялись этой темой очень плотно, что чуть не привело к появлению в вузовских учебных планах дисциплин вроде «Жизнь пророка Мухаммеда, да благословит его Аллах». В общем, РПЦ получила не совсем то, что хотела, но назад дороги не было. Чем дело закончилось – можете поинтересоваться в интернетах. Реальность в том, что у РПЦ даже с существующими кафедрами теологии очень сложные отношения. Докладчик предостерег присутствующих отцов от того, чтобы пытаться эти вузовские кафедры с нахрапу захватить, и рассказал, что они в своей епархии дозахватывались до того, что вуз их сам захватил, цинично ставя занятия на церковные праздники. «Представьте, что Вы – инвестор. И можете дать "кредит" этой кафедре. Но сначала хорошенько изучите объект вложений». Вообще, как я поняла, отношения церкви и вузов – это оооочень запутанная тема. Но зато было высказано идеальное, на мой взгляд, решение: священник должен иметь кучу вполне себе светских вузовских образований и желательно степень, чтобы вопросов со стороны вузов не возникало. А будучи верующим, можно нести веру, даже преподавая математику, а не то что там какую-нибудь истории религий.

ПРОБЛЕМА 2. Очень странные православные

Здесь ограничусь подборочкой цитат, вы и так всё поймете:

«Сколько у нас выскочек, которые что-то вещают, СМИ это освещают, а люди слушают и думают, что это голос Церкви».

«Есть такой тип церковных активистов, которые создают проблемы для Церкви. Нужно как-то определять статус говорящих от имени Церкви».

«Миссионерство – это, конечно, передача опыта богообщения, но иногда бывает такой опыт богообщения своеобразный, что, может, его и не стоит передавать... Была у нас такая женщина, которая очень хотела миссионерствовать. А потом я узнал, что то, что она рассказывает, не всегда соответствует, мягко говоря, учению Церкви. Например, она так была воодушевлена своими супружескими отношениями, что учила, что блаженство в царстве небесном – это ммм... некий аспект супружеских отношений, только перенесенный в вечность».

«Человек искренне себя считает православным, и при этом у него очень странные представления о православии. У нас как-то одна прихожанка спросила, а каким богам лучше ставить свечку за то, каким за это. Так и говорила – "какому богу", "каким богам". А когда мы попытались объяснить, что Бог у нас вообще-то один, то она заявила: "Я здесь прихожанка, и мать моя была прихожанка, я лучше знаю, какие боги от чего помогают!" То есть в этой ситуации с "Пусси Райот" критики Церкви выступали с позиций истинного православия. Граница Церкви размыта, для некоторых духовенство вроде как и не нужно, можно верить просто так, и сейчас они нападают!»

ПРОБЛЕМА 3. Девиантная миссия

Тема, отозвавшаяся у меня в душе резонансом и трепетанием. Суть доклада в том, что в сознании деятелей РПЦ миссионерская деятельность – это деятельность на периферии социума и государства. То есть либо в забытых Богом эвенкийских поселках, либо в самых заброшенных социальных слоях. При этом обычные граждане вместо миссии вынуждены довольствоваться требами и службами. Докладчик назвал это «проблемой парадигмы» и призывал любое освящение машины использовать для того, чтобы попытаться донести слово Христа: «Ну они же хотят машину освятить, уж 3-5 минут послушают». РПЦ критически не хватает «миссии к захожанам». Захожане – это такое внутрицерковное трололошечное название для православных, которе один раз зашли покреститься в церковь, и с тех пор их православие ограничивается освящением машины и крестным ходом раз в год. Вообще, последние маркетинговые исследования показывают, что гораздо дешевле активизировать имеющихся клиентов, чем приобрести новых. Так что вопрос о расширении целевой аудитории миссии мне кажется очень актуальным для повестки дня.

Раз есть дефицит миссии даже для воцерковленных, чего уж говорить о всяких атеистах, коммунистах, индуистах, либералах, буддистах, агностиках и прочих – то есть обо всех моих друзьях и знакомых. Это люди с высшим образованием, честные, открытые, активные. В общем, элита и будущее России. Неправославное такое будущее. Мне кажется, что в условиях, когда эта гуманитарная элита относится к православию не то что равнодушно, а напрямую враждебно, воцерковлять наркоманов – это для духовного оздоровления общества всё равно что черпать воду решетом. То есть можно долго и мучительно замазывать ржавые пятна на потолке в квартире, но неплохо бы подумать о том, чтобы один раз получше водоизолировать чердак. Вот, например, существует в Новосибирской епархии целый комплексный центр социального обслуживания. Его руководитель в рамках этих чтений анонсировал круглый стол «Пути реинтеграции и социальной адаптации людей, оставшихся без жилья». Почему бы работу этого центра не попытаться проинтегрировать с неправославными инициативами гражданских активистов? Например, с той же околокоммунистической «Реформацией». Параллельно с социализацией бомжей можно будет тактично миссионерить нехристей. Делом миссионерить, а не словом. Я понимаю, что нужно нести утешение и помощь людям в сложной жизненной ситуации, но я считаю, что неплохо было бы параллельно замиссионерить тех же Андрея Емельянова или Андрея Терехина, активистов «Реформации». А уж они-то потом без помощи и финансовых вложений РПЦ несли бы благую весть людям за гранью бедности. Но такая амбициозная задача почему-то не ставится. Хотя почитайте, например, какие глубоко христианские аргументы Андрей Терехин приводит в защиту падших, отбиваясь от всяких ницшеанских мракобесов.

Та же ерунда с миссионерской работой в вузах. Имеющие близкое касательство к нынешнему православному клубу в НГУ единодушно признают, что он уже не торт. Я думаю, в остальных вузах всё еще хуже. Но это никого особо не волнует. Зато строим храмы в Магаданской области... Конечно, для эффективной деятельности в вузах распределением священников на ежегодную просветительскую лекцию не обойдешься. Нужны особые подходы и особые люди. Вот, например, о. Иоанн, который случайным образом оказался моим преподавателем по латыни, именно такой человек. Во времена моего первого курса он еще не был священником, а была просто Иваном Александровичем, обаяшкой и вундеркиндом. Он на 6 лет нас старше, но к первому курсу уже имел степень, потому что, как ходили легенды, поступил в вуз в 14 лет. Иван Александрович являл образец добродушия и открытости. Он давал нам переводить отрывки из латинских текстов про христиан и учить «Отче наш» по латыни, с ним мы читали вслух какую-то латинскую лирику наизусть на заднем дворе НГУ, на руинах нгушного фонтана. От о. Иоанна веяло чем-то таким неотмирным и загадочным. Для меня, даже атеистки, дьякон Иван Александрович был абсолютным интеллектуальным и моральным авторитетом. Одногруппницы меня подтролливали, что мне нравятся парни в рясах. С другой стороны, наше декан Леонид Григорьевич Панин, государственно отмеченный заслуженный православный педагог, оказывал на меня ровным счетом противоположное, антимиссионерское действие. От нашего деканата, тесно связанного с православной гимназией, за версту тянуло постом. Наши студенческие инициативы не поддерживались, в общественной жизни факультета царила мерзость запустения, потому что душою декан был совсем не среди нас, безбожников, а там, в светлой и духовной гимназии. Короче, мы тихо ненавидели клерикализованный деканат. Сложившаяся ситуация явила собой педагогический и миссионерский провал, на мрачной почве которого духовные семена о. Иоанна никак не приживались.

Вот такая миссиология в духовной образования. Делаем выводы.