Как христианство «исковеркало» язычество
11.09.2018
509 просмотров
Найдено в Интернетах

Автор: протоиерей Сергей Лепин

Часто говорят о том, что христианство лишь поглотило язычество, а христианские образы и праздники – только переложение древних языческих культов. Так ли это, рассуждает священник Сергей Лепин.

Вопрос о двоеверии – это вопрошание не только о чтойности «двух вер», но и о том, как эти веры связаны между собой. Принято считать, что титульная вера является наложением на некую изначальную, сублимированную – языческую. Что представляет собой титульная (в нашем случае христианская) вера, более или менее понятно. Но что насчет язычества?

Давайте представим ситуацию: вдруг исчезли все христианские книги и все христианские учителя. Культурологи с Альфы Центавра снаряжают этнографическую экспедицию и посылают ее в деревню Малые Загибоновичи, опросить местных бабушек и дедушек на предмет того, что они знают из Священной истории, космогонии, таинств и обрядов, этики христианства… Потом исследователи возвращаются на свои кафедры и пишут статьи под названием «Христианская вера» с ссылками на «одну бабку» и «еще одного дедку»…

Так вот. С амвонов и учебных аудиторий, по радио, телевидению, интернету, в газетах и книгах с многотысячными тиражами Церковь учит и учит, учит и учит... Но «народная вера» все равно отличается от «официальной» (чтобы не говорить «ненародной»).

А тут уж и языческих богослужений нету, преемственности нету, адекватных священных текстов нету, аутентичной языческой литературы нету, учителей и ее проповедников нету… Но инопланетяне всю записанную кашицу спешат назвать «верой древних славян». Если парахристианская народная религия не может соответствовать официальной при чрезвычайно плотном контакте между ними, то как можно полагаться на соответствие параязыческой народной веры своему условному титульному языческому визави при полном отсутствии контактов между последними? Если в народном сознании происходит такая редакция христианства в таких благополучных условиях для христианства, то мне даже трудно представить, что на сегодняшний день сохранилось в народном сознании от язычества!

Любая религия способна порождать и порождает свои псевдопараллели. Но любая псевдопараллель будет вторичной по отношению к оригиналу. Она не возможна без оригинала. Но поскольку никакого оригинала славянского язычества нынче не существует, то откуда взялась его псевдопараллель? А она не от него. Вообще! Мы знаем только то славянское язычество, которое возникает после христианства и существует после него, пожирая его и кривляя его.

Ну, например, этнографы и культурологи с Альфы Центавра считают, что «культ Параскевы Пятницы» возникает как замена богине Мокоши, образ которой лег в основу образа святой. А ничего, что этот самый «культ Параскевы» существует на Балканах задолго до появления его на славянских землях и даже задолго до появления самого культа Мокоши? Может, наоборот: образ Мокоши – одичавший образ Параскевы? Вполне возможно, аутентичная Мокошь когда-то и существовала, но вот какой…

И такая же ерунда творится со святым Власием, пророком Илией и т.д.: просто берется христианский образ и методично кривляется.

Или возьмем календарь. Христиане пришли, якобы взяли языческий праздник Купалле и сделали его своим – чуть ли не «Иваном Купалой». А ничего, что Рождество Иоанна Предтечи присутствует в календаре всех православных церквей (в Африке, Азии...) и попало оно туда приблизительно в то время, когда предки славян еще только начали слазить с деревьев (самые древние тексты праздника относятся к 5–6-му веку)? А ничего, что все солярные календари планеты фиксируют летние и зимние солнцестояния (иначе и быть не может, также как лунные календари не могут не фиксировать фаз луны – такова их сущность) и при этом могут вообще не иметь между собой никакой генетической связи и даже не знать о существовании своих аналогов?

Кстати, вот сегодня православный календарь опаздывает и не соответствует реальной астрономической картине (поскольку реальное исчисление времени его не интересует). Казалось бы, язычникам самое время отстать от нас со своими купаллями и начать праздновать солнцеворот в адекватное время. Но нет… Они ждут наступления Рождества Иоанна Предтечи и только тогда устраивают свои игрища. Почему?

Принято считать, что «Иван Купала» – это гибридный кентавр двух праздников: первая часть его названия соответствует имени христианского святого, а вторая – языческому божеству или персонификации празднования в честь него. Но и это с большой вероятностью не так. Даже слово «Купала» – славянская калька греческого βαπτιστής – креститель, т.е. окунатель, погружатель, омовитель, купатель (или купала) – последнее от праслав. kǫpati обозначало ритуальное омовение, очищение, которое осуществлялось в открытых водоёмах. Несомненно, солнце-то у всех одно, и поэтому все в одно время будут праздновать день летнего солнцестояния, но далеко не факт, что то, что праздновали славяне-язычники, называлось Купаллем (Купалой)...

Этнолингвист А. Страхов пишет: «С XIX века нас вполне убедили в том, что «стоит снять с языческих обрядов наложенные, тонким слоем, христианские краски, чтобы обнаружились черты древних языческих верований», однако напротив, «под “языческой” внешностью обряда или верования часто скрывается вполне христианская основа».

«На самом деле у нас не так уж много методов для определения древности тех или иных явлений массовой (особенно — устной) культуры. “Архаизм” многих культурных форм, исследовавшихся отечественными этнологами и фольклористами, — это научная иллюзия. То, что считалось “наследием язычества”, нередко оказывалось сравнительно поздним явлением, возникшим в контексте христианской культуры. И, конечно, сама тяга антропологов к “древности” представляется если не полностью иррациональной, то весьма сомнительной с точки зрения научной логики» (А. А. Панченко).

То, что есть отличное от христианства в народных верованиях, как я ранее отмечал, часто связывают с язычеством. И тут я уже хочу заступиться за язычников. Если под язычеством понимать систему верований и определенную религию, а не фабулу алкогольного делирия, не проявление старческой деменции и не результат творчества душевнобольных, то в львиной доле эти отличия просто не имеют ничего общего с дохристианскими религиями.

Вот, к примеру, одна исследовательница, проф. О. В. Белова, называет «народным верованием» следующее: «Никола — “старший” среди святых, входит в святую Троицу и даже может сменить на престоле Бога. В легенде из белорусского Полесья говорится, что “сьвяты Микола не тольки старей за ўcix сьвятых, да мабыць и старшы над ими <…> Сьвяты Микола божы насьледник, як Бог памре, то сьв. Микалай чудатворец будзе багаваць, да не хто иншы”». Это не язычество – это какой-то дегенеративный постхристианский дурдом. Это и не христианство, это вообще не религия – так же, как и не всякий бред можно назвать ошибочными научными теориями. Веру человека, который надиктовал эту чудную «легенду», нельзя назвать и двоеверием – так же, как нельзя назвать «двоезнанием» тот вздор, который несет не выучивший уроки школьник...


Источник

В оформлении статьи использован фрагмент фрески Виктора Васнецова «Крещение Руси» (1885–1896)