Почему я христианин, или Вечно новая жизнь
10.09.2018
136 просмотров
Юрий Беспечанский

Я христианин, потому что знаю, что христианство – это правда, а всё остальное – полуправда. Откуда я могу с уверенностью это «знать»? Только на самом достоверном фундаменте: на опыте собственной жизни и жизни окружающих людей.

Я рос в советской атеистической семье. Впрочем, семья считала себя достаточно «духовной», что выражалось в любви к чтению и поискам «жизненной правды». Мой отец был профессором психологии, а мама преподавала русскую и советскую литературу ХХ века. Поэтому дома постоянно обсуждали какие-то книги, политические события, газетные статьи, постоянно спорили и ссорились по поводу злободневных тем…Меня воспитывал отец: воспитывал очень нестандартно – как своего близкого друга. Он очень любил меня; и эта любовь выражалась в том, что он делился со мной, еще совсем ребенком, своими совсем взрослыми проблемами, самыми драгоценными мыслями. Это доверие поражало меня и вызывало желание быть максимально на него похожим… Часто вечерами мы гуляли вдвоем по городу, смотрели на звезды, на деревья, на людей и говорили обо всем на свете. Мне казалось, что он вообще меня не воспитывал, а просто делился со мной своей личностью. Хотя это было не совсем так. Как мудрый практический психолог, он умел «наводить» меня на книги, мысли и идеи так, что мне казалось, будто я сам их открыл. Рядом с ним я чувствовал себя как Ученик с Учителем; хотелось до него дотянуться, он был для меня идеалом человека… При том, что я видел, что он совсем не идеален. Я видел его слабости, его боли, о многих из которых он мне очень откровенно рассказывал: наверное, он даже слишком нарушал границы, делясь со мной тем, что отец не должен рассказывать сыну. В значительной степени я был смыслом его жизни, его надеждой; но при этом он давал мне довольно «широкие полномочия»: переживал за меня, но отпускал на свободу… Здесь я вспомнил цитату из «Писем Баламута» Клайва Льюиса, где то ли сам дьявол, то ли кто-то из его «младших бесов» примерно так говорил о любви Бога: странный у христиан Бог – любит, и при этом отпускает на свободу – да если я кого-нибудь полюблю, то вцеплюсь мертвой хваткой, с кашей съем: моё! никому не отдам!

Потом, когда я повзрослел и сознательно выбрал христианство (в мои 23 года), в чем-то это нас разделило. У нас было немало конфликтов на эту тему: ему казалось, что я добровольно отдаю свободу своего творческого поиска в рабство нечистых церковных лап; что я обманут, что я сошел с пути развития и вступил на путь деградации… Он любил искренних искателей истины, но очень не любил попов. Но, тем не менее, когда его не стало (а мне тогда было уже 34 года), еще несколько месяцев Бог в молитве отвечал мне голосом отца; я чувствовал, что он рядом, что слышит и видит меня с небес: образы земного отца и Небесного Отца как бы слились на какое-то время…

К чему я об этом? К тому, что христианство – это единственная религия, где Сам Творец Вселенной становится твоим Отцом. Ты – уже не просто песчинка мироздания, пусть даже и разумная песчинка; ты – не просто исполнитель верховной воли… но Он готов гулять с тобой по жизненным садам, дорогам и пустыням, Он готов делиться с тобой самым сокровенным. «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего» (Иоанн 15:15).

Но зачем Богу дружить с мелкими грешными букашками? Зачем им говорить всё? Затем, чтобы поднять их до Себя. Чтобы они из слепых тварей доросли до сынов и сотрудников, соработников Отца в переустройстве Вселенной. Отец любит, любовь в Его природе, и поэтому Он готов делиться этой любовью с каждым встречным-поперечным, кто откликнется. Хотя Он – Господь, но Его цель – не господство, а Царство Божие, где все – цари и священники, принцы и принцессы, где все – друзья, где все делятся друг с другом всем, а Он – во всем, во всех и посреди всего. Это и есть любовь.