Почему я ушел из православия в англиканство
05.06.2019
331 просмотр
Авторы "Меньше ада"

Автор: Леонид Дементьев
Иллюстрация: фрагмент фото из журнала vladimirdar.livejournal.com

Прочел статью на тему перехода митр. Каллиста из англиканства в православие, и появилась мысль рассказать о точно таком же сюжете, но наоборот – из православия в англиканство.

В прошлом я не задумывался, почему я православный. Ходил себе в церковь и ходил. Благодаря слащавым книжкам, лекциям Кураева и Осипова православие казалось невероятно логичной системой веры, и нелепо было даже думать о каком-то другом варианте.

Вот есть Русская Церковь, и она превосходна, как Острова Блаженных. Я активно спорил с антиклерикалами в пабликах, посвященных ненависти к безбожникам (а-ля «Обиженные Полоумные Атеисты»), с пеной у рта защищая все, что относится к религии. Что-то подобное было, наверное, у отца Каллагэна из «Salem's Lot», который мечтал бороться не с обычным злом, а со ЗЛОМ, только ЗЛО – это были жалкие «аметисты», покусившиеся на святое и непорочное.

Вот есть православное богословие, и оно последовательно, как сциентизм. Читая вырванные из контекста цитаты, я действительно полагал, что в этом богословии все расставлено по полочкам. Что можно точно сказать: вот это православие, а это инославие. Еретики были еретиками, святые – святыми. Я видел свое поколение православных теологов и радовался, как ловко они сводили счеты с врагами Церкви.

Вскоре теология увлекла и меня. Понимаете, нельзя все время просто слушать богословов: рано или поздно это надоедает, и ты, жадный до мудрости, следуешь по проторенной ими тропе, в надежде найти еще больше гениальных мыслей, но уже аутентичных, оригинальных, взятых непосредственно из истории.

Началось все с малого. Оказалось, что мои иерархи в большей степени политики, чем мудрые старцы. Нет, я не про банальности вроде часов Патриарха. Во время споров из-за Украины по всей стране началась пропаганда против Константинопольской Церкви. Епископы кидались друг в друга цитатами из канонических сборников. В качестве оружия воспользовались даже Евхаристической Чашей. Как юристу, мне было смешно читать каноны так, как предлагали противоборствующие стороны – пренебрегая всей теорией права. Более того, я понимал, что это ненормально: разделять Тело Христово из-за какой-то юрисдикции (от Кураева всегда слышал о тысячелетнем православии с глубоким опытом мысли, но тогда возник вопрос: где этот опыт сейчас?).

Я обнаружил, что образы Бога на земле (так называли архиереев восточные патриархи в 1723 году, «Ибо Епископ... есть живый образ Бога на земле и... обильный источник всех Таинств Вселенской Церкви, которыми приобретается спасение. Епископ столь же необходим для Церкви, сколько дыхание для человека и солнце для мира») далеко отстоят от своего сакраментального статуса. Тут вам и покрытие преступлений, и козни против коллег (напр., Иоанна Златоуста), и подобострастное отношение к императорской власти, и споры, у кого благодати больше. Епископы канонизировали откровенных негодяев, вроде императрицы Феодоры, Геннадия Новгородского и Иосифа Волоцкого – людей, убивавших или призывавших убивать еретиков. Выяснилось, что епископальная власть де-факто в ПЦ сильнее, чем об этом рассказывали православные богословы.

Но еще оказалось, что и само православное богословие вовсе не систематично, а разрозненно и бессистемно. Хуже того, апологеты преподносят его как цельную конструкцию. До последнего уверенный в законченности православного богословия, я искал четкие ответы, а находил только новые вопросы. Женское священство противоречит традиции? Ну а как же ирландцы, у которых св. Бригитта была возведена в епископский сан? Любой церковный модернизм, начиная с запрета на вступление в брак для епископов, противоречит традиции. Или вот, скажем, учение о всеобщем спасении. Судя по якобы официальным вероучительным документам Православной Церкви, это лютая ересь. Но ересь, которую исповедовали св. Григорий Нисский и св. Исаак Сирин, поэтому православному нужно закрыть глаза и считать, что они просто ошибались?

Даже Вселенский Собор – догматический институт, через который по вероучению Православной Церкви действует Святой Дух, – после изучения исторического контекста уже не казался непогрешимым. Чего стоит только Седьмой Вселенский Собор, где, чтобы защитить иконопочитание, использовались подложные произведения.

То же самое можно сказать о безосновательно принятых догматах, например о Приснодевстве Марии. В Писании отсутствуют сведения о половой жизни Царицы Небесной после Рождения Христа, так зачем богословское мнение выдали за догмат? Кому хочется верить в Марию-девственницу, а не в Марию-супругу, тот пусть верит. Но навязывать?.. К слову, я всегда молился Марии, и причина, по которой я предпочел англиканство тому же лютеранству, например, кроется именно в этом.

С культом девства, кстати, непосредственно связан культ православных «весталок», которые вопреки Писанию нарекают себя «невестами Христа». Сначала православные богословы утверждают, что Церковь – то бишь мы все – Невеста, ибо так учит Писание. А потом эти же богословы защищают право весталок (ой, простите, святых дев) на мистический брак со Христом, у Которого такой брак уже давно заключен со всей Церковью. «Весталки», вероятно, невестее остальных христиан, как епископы – образнее. (Кстати, эта проблема не только у Православной Церкви: культом девства болеют и католики.)

Реакция православных братьев и сестер на несостыковки разочаровала: мало кому интересно поднимать такие неблагодарные темы, да и мало кто может. Кураева выгнали на задворки, он переквалифицировался в историка и увлекся играми престолов вокруг Киева. Стали популярны Ткачев, Максимов, словом, все те, кто когда-то был тише воды, ниже травы. Сложные темы на «Не верю» практически не поднимаются. Новых миссионеров вроде Киберпопа запрещает священноначалие или прессуют свои же. Интернет пестрит поиском ересей у бедного Осипова. В общем, не знаю ни одной конфессии, где была бы такая ненависть к инакомыслию. Серьезно. Лефевристы меньше возмущаются Вторым Ватиканским Собором, чем православные – обновленчеством.

Тем временем православное богословие тухнет в бесконечном пережевывании цитат Святых Отцов, а православная миссия – в бесконечном стремлении привлечь все больше и больше атеистов в наши ряды. Я заметил популярность и другой инициативы – в проектах наподобие «Ахиллы» поливать грязью МП по поводу и без повода, при этом ничего не делать, чтобы архиереи не наглели. Ну ладно, они злыдни, ну а ты, православный, тварь дрожащая, что ли? Увы, почти никто из противников Патриархии не согласен на митинги, реально готовых туда идти очень мало и собрать из них серьезный протест невозможно.

Я рассматривал вариант пойти на сделку с совестью. Многие так и делают. Считают, что предел православия – «чисто исповедовать Троицу в Боге и Двоицу во Христе», а остальное забывают. Кураев очень часто это цитировал. Но в таком случае православие – это все христианские конфессии. Чем это отличается от branch theory? Забавно это признавать, но православные традиционалисты оказались правы. Ты либо веришь в то, что предлагают исповедания и катехизисы, либо твое православие – синоним протестантизма. Сколько я спрашивал у православных, что оно для них значит, я слышал либо про традицию, либо про протестантизм – особую духовность, хаотичность и так далее.

К тому времени, как я осознал, что мои воззрения в лучшем случае относятся к протестантскому крылу христианства, об англиканстве я знал очень немного. Что есть Клайв Льюис, он хороший писатель с хорошими книжками. Что история англиканства началась не очень красиво. Что есть какая-то Англиканская Церковь, которой когда-то писали восточные патриархи. Вскоре после того, как в моей жизни совершился вышеописанный «еретический переворот», я стал задумываться о переходе в протестантизм и, соответственно, приглядываться к протестантским деноминациям. Решил, что даже если за оградой РПЦ меня ждет новый беспорядок, это во всяком случае будет беспорядок, никем не скрываемый (позже я обнаружу в этом мнимом беспорядке даже упорядоченность).

У меня был выбор. Баптизм я отверг, поскольку тезис «Только Писание» у тех баптистов, с коими я общался в своем городе, принимал радикальную форму. Нельзя читать Библию ради самой Библии. «Первенство Писания» + «Любовь» в качестве метода толкования всего, что из Писания проистекает, казались более разумными, но знакомых баптистов это не устраивало (хотя частично с формулировками они соглашались).

Другим вариантом было лютеранство. Это практически идеально, но лютеране отвергают пользу молитв ко святым, а я – большой «поклонник» Девы Марии. Конечно, я не молюсь ей напрямую и не прошу ее спасти душу, однако не вижу логики в отрицании духовной помощи. Мы зачастую просим близких помочь нам что-то сделать, почему не можем попросить об этом святых? Впрочем, сейчас, в силу отсутствия (надеюсь, временного) англиканской общины во Владивостоке, на Евхаристию я хожу именно в лютеранскую кирху, иногда посещаю православный храм.

Примерно в тот же момент, когда я рассматривал «лютеранский путь», мне попались материалы про англиканство. Заинтересовавшись, я начал расспрашивать людей, знающих эту конфессию по опыту: например, историка и английского католика Ивана Фадеева. Позже стал читать англоязычную «Википедию», просматривал официальные сайты Церкви Англии и Англиканского Содружества (АС), скачал для изучения Книгу Общих Молитв, после чего написал в церковь святого Андрея в Москве: так-то, хочу быть англиканином. В данный момент мне осталось только приехать в Москву или Санкт-Петербург и пройти конфирмацию. Это последняя преграда и уже просто формальность.

Теперь к вопросу о том, чем именно меня привлекло англиканство и почему – на мой субъективный взгляд – оно намного лучше классического православного богословия.

1. Теория ветвей. Православные, утверждающие, что все христианские конфессии суть выражения или ветви Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви и это разделение промыслительно, по сути используют теорию ветвей, введенную Уильямом Палмером. Члены АС признают одинаковую в сравнении со своей конфессией спасительность остальных конфессий, в случае если они придерживаются веры апостолов.

2. Понимание Sola Scriptura как Prima Scriptura. По англиканской традиции нельзя требовать от человека веры в то, что не может быть выведено явным образом из Священного Писания. Правило «догмат – это то, что содержит символ веры» наилучше работает в русле англиканского богословия, где символ веры понимается как объединяющий фактор всех христианских конфессий, хотя формально он часть Предания. Англиканство не отвергает Предание, но не уравнивает его с Писанием и не делает Писание частью Предания.

3. Отсутствие собороцентризма. Для Англиканской Церкви собор – это не непогрешимый авторитет, собор нужен лишь как своевременный ответ на различные вызовы, как историческое подтверждение эволюции Церкви. Он не является высшим выражением христианской веры, равным Божественному Откровению. Догматами, которые нельзя вывести из Библии, но которые приняты Вселенскими Соборами, можно пренебречь (но не обязательно – англиканин имеет право верить в иконопочитание, приснодевство, филиокве, чистилище, непорочное зачатие и прочее подобное).

Сегодня в АС соборы отсутствуют, зато имеется Ламбетская конференция. В 1888 году она вывела основные тезисы, которые отражают основы англиканства: Писание как Слово Божие, Никейский Символ веры как достаточное изложение христианской веры, наличие фундаментальных таинств (Крещение и Евхаристия), апостольское преемство.

4. Апостольское преемство при отсутствии сакраментального статуса епископа. Разумный баланс между наличием рукоположенного священства и его ролью в церковной жизни. Епископ не считается образом Бога на земле («Епископат нужен не для бытия, но для благобытия церкви».) Он управленец, действительно и реально представляющий вверенную ему территорию. Плюс женское священство. Женщины имеют полное право представлять на литургии Господа Иисуса Христа. Кроме того, священникам и епископам разрешены браки, в том числе между собой.

5. Адиафорность молитв ко святым при отсутствии осуждения. Только ты решаешь, молиться святым или не молиться и каким именно святым. В АС у поместных церквей есть свои месяцесловы; обязательное почитание какого-то определенного святого потому, что его почитает Церковь, отсутствует. Допустимо использование икон, но если ты считаешь их отклонением от Истины, никакой анафемы тебе не будет.

6. Допустимость теории эволюции. Поместные церкви АС признают возможность совмещения эволюционной теории и христианства. Ни в одной поместной православной церкви официального мнения относительно эволюции нет, что лишний раз дает повод назвать еретиком того, кто придерживается теистического эволюционизма.

7. Плюрализм мнений. В силу того что круг обязательного очень мал, возможно быть сторонником любого учения, соответствующего Писанию хотя бы на малость. Оттого в Англиканском Сообществе так много различных движений. По сути, оно вбирает и сочетает в себе весь богословский опыт остальных конфессий. Тут вам и англокатолики, и англоевангелики, и морталисты, кальвинисты, универсалисты и так далее. Кто-то похож больше на католиков, кто-то на православных, кто-то на протестантов. На уровне объективности никто из них, кроме отстаивающих азы христианского богословия (то самое «Просто христианство» Клайва Льюиса), не может претендовать на исключительность только своего мнения. В англоязычном сегменте интернета мне пока не встречались сайты, аналогичные «Всеереси.ру», где англикане методично уничижали бы своих же единоверцев. Обычно консерваторы предпочитают уходить в католицизм или, как митр. Каллист, в православие.

Из реально негативных сторон, с которыми я столкнулся при изучении англиканства, могу отметить только одну серьезную – это чрезмерная открытость к геям. Сам я не гомофоб и признаю, что гомосексуализм – скорее неприятная особенность человеческого организма или воспитания, чем свободный выбор; грехом же является гомосексуальный акт, а не просто ассоциация себя с каким-то общественным движением или платоническая любовь в стиле Сократа. Однако я крайне не поддерживаю попытки проведения однополых венчаний и рукоположение открытых гомосексуалистов. С другой стороны, в Англиканском Сообществе браками геев занимаются пока только отщепенцы, в основном присутствует одобрение так называемых гражданских партнерств, которые при отсутствии венчания (и, соответственно, нарушения библейских заповедей) позволяют геям получить некоторый набор супружеских прав без статуса супругов. Словом, что-то среднее между узаконенным сожительством и договором. Говорить о повальной эпидемии гомосексуализма в англиканстве пока рано, дальнейшая жизнь покажет, это просто популярное явление своего времени или нечто большее.

Подытожить сказанное хочу следующим. Я глубоко уважаю Православную Церковь, подарившую мне азы христианской веры. Вне зависимости от моего отношения к уродливому богословию православной традиции, я до сих пор с удовольствием слушаю некоторых православных теологов, читаю православную литературу и черпаю вдохновение в русской православной философии. Раньше я искал чужие ответы, теперь мне интересно подумать о том, как бы ответил я сам. Думаю, оценить правильность моего выбора поможет только Бог.