Приговор Богу
07.12.2018
465 просмотров
Найдено в Интернетах

Автор: Алексей Буров
Источник: snob.ru

Предлагается фрагмент переписки Михаила Аркадьева (МА), Алексея Цвелика (АЦ) и Алексея Бурова (АБ), посвященный одному из важнейших теологических вопросов, проблеме теодицеи, или оправдания Бога: благ ли Он, если мир преисполнен зла? Очевидным образом, эта проблема имеет смысл лишь тогда, когда вопрос о самом существовании Бога решен положительно, хотя бы как разумное допущение. Пифагорейский аргумент в пользу этого допущения подробно обсуждался в ряде статей автора блога и вызванных ими дискуссиях. 

MA:  Ну, друзья, что я вам могу сказать. Из всей вашей логики и аргументации следует, что Вселенная и мы созданы Разумом как наблюдатели, чтобы Tворец через нас и наше сознание смог СТАТЬ ВНУТРЕННИМ НАБЛЮДАТЕЛЕМ своего творения. Наше сознание и наша наука—это, так сказать  «тварные глаза»  Творца, созданные Им,  чтобы охватить тварный мир изнутри также, как Он его творил "извне". То есть, познавая Космос, мы свободно, без принуждения Создателя осуществляем САМОПОЗНАНИЕ Создателя. Но даже с этим решением о космических глазах Б-га остается проблема слезы ребенка. Эта проблема серьезнее ситуации с Иовом, который боролся с Б-м из-за своего личного страдания. И тут у меня свои счеты с Ним, и никакие восторги познания не разрешат проблему миллионов и миллионов бессмысленных жертв и непрерывной жестокости истории человека. А если уверять, что можно вписать этот непрерывный ад человека в смысл познания, творчества и Судного дня, и сказать насилуемому в застенке ребенку - это и будет верх жестокости.

АБ: Это рассуждение пренебрегает тем, что мир недоопределен Творцом. Оно забывает о неопределенности мира, как условии свободы, забывает о свободе человека, которая неизбежно влечет открытость греху и злу. 

МА: Это рассуждение НЕ пренебрегает недоопределенностью, а прямо на него указывает, и также указывает на то, что ДООПРЕДЕЛЕННОСТЬ,  ожидаемая в конце мира, какая бы она ни была - жестока по отношению к тем, кто принимал мучения против своего желания и безвинно. Никакая будущая гармония не в состоянии закрыть реальный ад в исторической жизни человека. И каждый человек, который НЕ принимает эту гармонию, не может быть осужден.

АБ: Мир полон несправедливости и зла, но источник их - не в Боге. Сам Бог был распят злобой мира. К кому твои иван-карамазовские претензии? К распятому Богу?

МА: Нет, Алеша, не к распятому, к воскресшему на третий день по писанию и грядущему судить живых и мертвых. 

АБ: А распятие неважно? Распятие Бога не мешает тебе, Миша, выставлять Ему счет? Вот ты стоишь перед Ним, Он с дырами в ладонях, в терновом венце, а у тебя полный иван-карамазовский список, и ты все читаешь и читаешь Ему. Нормально, по-твоему?

МА: На это,  как ни грустно , есть, что ответить, Алеша, опираясь прежде всего, на христианскую христологическую догматику. Список страданий НЕ ЧИТАЕТСЯ страдающему и умирающему на кресте Христу, потому что страдает и умирает на кресте не Б-г, а человек, человеческая ипостась Христа, которая одна может умереть и испытать муки богооставленности, но не Его божественная природа. Но после Воскресения, Преображения и Вознесения  к Христу как Второму лицу Троицы допустимо и необходимо обращаться по полной программе, как и к Отцу. Святой Дух подразумевается. Я не могу себе не только представить , но и считаю не вполне допустимым представлять себе мудрую и изобретательную божественную личность, позволившую, например, нацистам методично и технично уничтожить 6 миллионов евреев, только за то, что они евреи, и попытаться спасти из них число, сравнимое со списком Шиндлера.

АБ: Человек Христос мучительно умирал на кресте, а Бог-Христос был не при чем. Пребывал в эмпиреях, должно быть, в это время. В догматиках достоверно об этом сказано, и тебе, Миша, известно, что такова и есть последняя правда. Во вчерашнем номере догматик написано.  

 МА: Умирал и умер на кресте Христос-человек, и только человеческая его ипостась могла переживать Страсти : бичевание, несение креста, пригвождение, умирание, богооставленность и смерть. Божественная ипостась Христа предвечна, как тебе известно из христианской догматики, это Второе лицо Троицы, и умирать, и умереть никак не могло.

АБ: Миша, а здравый смысл совсем отключается перед прочтением догматик? Или хотя бы остатки оного дозволительны? Просто интересуюсь.

МА: Алеша, погоди, где с твоей точки зрения я требую отключить здравый смысл, если ты , конечно, имеешь в виду не common sense, а reason ? Ты полагаешь что божественная ипостась Христа страдала и умирала вместе с Его человеческой ипостасью? И не метафорически, а буквально? Хотя как мы здесь вообще сможем провести границу метафорического и буквального? И, должен тебе сказать, пока отставив  проблему двух природ, что страдания и смерть Христа на кресте перестали быть в некотором смысле парадигмой страдания человечества. Перестали, начиная с процессов инквизиции, где под длительными бесконечными, и отнюдь не только физическими пытками, люди принуждались не только к самооговору, но и к жертвам своими близкими. Но особенно после застенков гестапо и Лубянки. Христа никому в голову не приходило, ни Синедриону, ни Пилату, превращать в замученного насмерть месяцами пыток и очных ставок доходягу, сходящего с ума от не должного абсурдного выбора между смертью и смертью, так как никого из родных и друзей спасти все равно было невозможно. Страдания Христа бледнеют перед этими, где само страдание уничтожает душу даже самых стойких, а выживают душевно и физически только те, кому повезло быть быстро осужденными. Что ты думаешь здесь о здравом смысле? 

АБ: "Ты полагаешь что божественная ипостась Христа страдала и умирала вместе с Его человеческой ипостасью? И не метафорически, а буквально?" Я не то чтобы полагаю, Миша - мне непонятно, как можно с такой легкостью и самоуверенностью исключать, игнорировать жертву Бога Собой. Догматики, ты говоришь? А что, разве не сказано о Боге в самой главной догматике, никейском символе веры,  - сошедший с Небес, вочеловечившийся и распятый? Не отлетевший на время распятия опять на Небеса, заметь, а именно распятый. Именно Бог был распят, Миша - какие тут могут быть разночтения? Теперь ты приводишь еще один аргумент: "Страдания Христа бледнеют перед этими, где само страдание уничтожает душу даже самых стойких". Что же, вернемся к уже описанной сцене. 

Будем называть вещи своими именами - ты обвиняешь Бога, в том, что Он допустил столь безумные страдания людей, превысившие, по твоему убеждению, Его собственные. Читаешь Ему весь список Ивана Карамазова, сильно пополненный после Ивана. Долго читаешь, список длинен, но никого упустить нельзя. Но когда-то и этот список закончится, вот ты все закончил. 

"Что же, Миша - скажет тебе Господь - изложено верно, обвинения страшны и справедливы, ответить нечего. Приговаривай."  И к чему ты приговоришь Его и все сотворенное, Миша? Ведь уйти от приговора нельзя. Какой был бы смысл в твоих обвинениях тогда? Ты и сам знаешь, что ничего нового Ему не сказал. Без приговора твое выступление было бы не более чем инфантильная выходка, облегчение твоих переживаний за человечество.

Вот тебе на выбор.

  • Мало страдал Христос, как ты уже заметил. Добавить. Пусть пройдет через стопятьсот лубянских подвалов и колымских бараков. Пусть тысячу лет Его по ним водят, и потчуют по полной. Потом ты будешь готов рассмотреть дело против Бога еще раз. 
  • Отменить этот безумный мир, забыть его, начать новый, где будет встроен в человека жесткий ограничитель злодеяний. Но ты тогда и указывай, где это ограничение поставить. И вся ответственность за последствия такого ограничителя будет твоя, ты сам и все твои потомки и будут жить в таком мире. 
  • Просто все закончить, насовсем. Проект "детей Бога" признать безнадежно и окончательно провалившимся, закрыть навсегда, вспоминать раз в миллион лет в назидание Богу. 

Добавь свой приговор, если надо.

АЦ: Отказ от смысла есть жестокий приговор тем, кто погиб. Тот, кто выносит такой приговор, хочет того или нет, солидарен с мучителями. 

МА: Суд удаляется на совещание.