Рабы Божьи и свобода воли. Продолжение
19.09.2019
238 просмотров
Найдено в Интернетах

Часть 1: Рабы Божьи и свобода воли

Источник: ЕВАНГЕЛЬСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ

Согласно библейскому рассказу мир был повреждён по вине разумных существ, но возможность духовной свободы Бог у них не отнял. Абсолютная свобода никуда не исчезла, однако теперь её обретение (реализация) предполагает для человека школу, как движение обратное грехопадению. Теперь, чтобы жить не выбирая, человеку прежде нужно научиться выбирать, делая это именно в тех условиях, в которые он поставлен, и в этом нет никакого противоречия со всем сказанным выше. Если первые люди попали в ситуацию выбора по собственной воле, то мы теперь вынужденно оказываемся в ней, и соответственно то, что для первых людей было нарушением их первозданного состояния, то для нас стало исходной точкой — болезненной, давящей извне неизбежностью, необходимой скорбью, которой не карается, а исправляется наше вывихнутое состояние. Для человечества, после утраты своего первозданного состояния, свобода выбора поменяла своё значение: она стала не соблазном, а скорбью. На языке Священного Писания скорбь — это не бессмысленное страдание, а страдание, которое при правильном обращении содержит в себе путь к излечению. Вся история человечества это и есть протяжённое во времени познание различий между добром и злом. Свобода выбора — это то, что человек должен принять и реализовать, а тот, кто этого не делает, а точнее, отмалчивается, перекладывает ответственность и убегает в ситуации, требующей решения, просто лукавит, каким бы благочестием он при этом не прикрывался. Человек, в принципе, не может не выбирать, ведь даже отказ от выбора — это уже выбор, и в условиях исторического времени этот выбор (каким бы он ни был) не может быть однократным.

Мы живём в историческом времени, передающем жизнь через смерть, то есть в таких условиях, в которых без разумения, без жизненных навыков, без развитого чувства, без определенной образованности и культуры, без искушенности, без разборчивости и, наконец, без выбора — нет свободы. Человеку дана свобода выбора не просто как обман ловкого манипулятора, она дана ему вместе с ответственностью, которая единственная способна двигать и возвращать его в принципиально иное состояние утраченной совершенной свободы. Грехопадение не смогло полностью изжить божественное начало в человеческой свободе, не превратило его в безвольную игрушку "злой судьбы". В известной нам свободе выбора хранится "ангельская свобода конечных решений", но "конечная" она не как удалённая во времени награда, а как необходимое самоопределение и утверждение воли в отношении конечной Цели, как непрерывно работающая способность, которая осуществляется уже сейчас и при правильном обращении может преобразиться, вырасти и распуститься как могучее дерево со множеством плодов из одного семени. Поэтому свобода выбора, или индивидуального самоопределения, должна быть хранима, как святыня. Нужно понимать, что мы не можем и не должны по одному только своему желанию совершенно уйти от проблемы выбора, но в наших силах перевести эту проблему в другое качество. Вся наша жизнь может стать осмысленной, личной ориентацией, самоопределением и утверждением динамической направленности нашей воли. Иначе говоря, выбирая, принимая решение, беря на себя ответственность, человек раз за разом должен стремиться НЕ ВЫБИРАТЬ между добром и злом, а учиться навыком мудро их РАЗЛИЧАТЬ, утверждаясь при этом в добре. Именно такая личная работа с собственной волей и представляет собой основу подлинного Богочеловеческого сотрудничества, которое ведёт нас к Абсолютной Свободе как к праздничной полноте.

Свобода предполагает активное участие субъекта свободы, которая не может возникнуть вследствие простого механического уничтожения зла или отсутствия выбора (что порою предлагают в качестве лекарства), но реализуется только как самостоятельная духовная устремлённость. Насильственное лишение человека выбора "между добром и злом" не сделает его духовно свободным, а создаст удручающую картину, когда идущему к свободе человеку будет дан нелепый, абсурдный выбор, только из одного элемента. Подлинная же Свобода не подразумевает дополнительной проверяющей инстанции. Свобода - это ответственность не перед кем-то, а перед самим собой. Человек должен сам вступить в своё совершеннолетие, в Царство Бога, которое Бог никуда от нас не скрывал. Самоопределение является ключевым понятием при изъявлении духовной воли человека, которую не нарушает Сам Бог. С христианской точки зрения Бог не использует человека и весь созданный Им мир в качестве инструмента для достижения каких-либо Своих благих целей. Духовная свобода разумных существ имеет самостоятельную непреложную ценность в Его глазах, и с этой позиции никакая конечная Цель (которой Он Сам же и является) не может превысить её стоимость. Свободу "другого" Бог ценит выше Себя Самого. Для Бога во всей созданной Им разумной твари (включая даже сатану) есть нечто святое — то, что Бог не бессилен, а именно НЕ ХОЧЕТ перешагнуть — это свобода самоопределения. Свобода духовного самоопределения разумных существ для Бога неприкосновенна, так как она является необходимым условием любви. Стать единым с Богом можно только в любви, а любовь возможна только в свободе.

Естественно, что любовь реализуется при условии первоначального самоопределения собственной воли, направленности духа, разумного выбора, или, говоря иначе, — при наличии ангельской свободы. Но одной этой ангельской свободой человеческая Свобода не заканчивается, а бесконечно её превосходит. Человеку дано то, чего нет у ангелов — творческая Свобода Божества, способная не просто хранить, но и дополнять мир, не просто разделять и фильтровать, но и создавать. Абсолютная, христианская Свобода, к которой призван человек — это не смутная потенция, и не просто сознательно произведенное духовное (ангельское) самоопределение, а связанная с миром, постоянно работающая сила, которая являет себя как творчество, как узнавание вещей невидимых, как узнавание творческого лика "другого", как религиозная догадливость, которая в свою очередь никогда не может проявить себя без надмирного высвобождающего про-изВОЛЕНИЯ и про-изВЕДЕНИЯ самого творящего. Иначе говоря, Абсолютная Свобода не выбирается, а творится(!) самим творящим, а если нет творчества, то нет этой Свободы. И речь здесь не о каких-то "магических феноменах" и других "фокусах", а о том, что любое дело может являть собой Божественную Свободу человека, если через это видимое дело мы являем миру нечто Новое — Новое в Евангельском смысле, совершенно Потустороннее, что мы воспринимаем как изведение из Иного Мира, как про-изведение, то есть — как красоту.

О различии между ангельской и человеческой свободой много писал Бердяев, видя в этом источник противопоставления иерархии "земных ангелов" и светского творчества: «Система иерократизма, исключительное господство священства в жизни Церкви, а через Церковь и в жизни мира, есть подавление человеческого начала ангельским, подчинение человеческого начала ангельскому началу, как призванному водительстовать жизнью. Однако подавление человеческого начала, недопущение его творческого выражения есть ущербление христианства» [Н.А.Бердяев. Спасение и творчество. Два понимания христианства.]. Косолапое обращение с творческим началом человека — это очень старая болезнь Церкви, которая никуда не исчезла, а нередко даже выдаётся за саму Церковь, так что любая попытка обнаружить эту духовную гниль приравнивается к антиклирикализму, модернизму и т.д. и т.п.

Настоящая Полная Свобода всегда является в творении, она творится вместе с небом и землёй, вместе с мирозданием, которое однако в то же время невозможно без произвольного сжатия, сгущения и ограничения потенциально неограниченного могущества до конкретной формы. Таким образом Творчество, как акт Свободы, действует как бы в двух аспектах: открытием и сокрытием, пророчеством и смирением, бурей и самоумалением, — этим оно призвано соединить несоединимое - ограниченное и Безграничное. Абсолютную Свободу можно представить как бесконечный поток узнавания форм и идей, но этот поток — не то же, что произвол или беспредел. Безграничная Свобода всегда является в границах, Свобода сама себя ограничивает, иначе она перестаёт существовать. Без связи с миром ограниченных форм абсолютная Свобода теряет собственную реальность — это даже не хаос (хаос всё-таки с реальностью связан), это вообще ничто, это лишь отвлечённое "вспомогательное понятие". И трагедия Свободы может быть в том, что бесконечная Свобода Божества (которая воспринимается нами как Его Промысел) может стать по отношению к нам таким изолированным "понятием", как нечто отдельное от нас, она может отделиться от конечной свободы творения, если на это окажется воля самого творения (человека) или если последняя вообще останется безучастной, спящей, то есть не захочет воспринять этот Дар. Тогда можно предположить, что человек ещё пытается стать "хранителем", "ангелом" этого мира, выстраивает и держится за символические подобия, иерархии, но без преображающей надмирной силы он уже не может извести или привнести в этот мир ничего надмирного и теряет, а точнее - просто закапывает в землю свою сугубую, про-изволяющую, творческую силу, он только выделяет, разделяет и консервирует, тиражирует и обособляет части целого мира, создавая вместо динамичного живого целого - его бесчисленные копии, неподвижные заменители, эпигоны.

В завершении есть смысл ещё раз напомнить, что Свобода как творческая сила — это живое, наполняющее мир действие, которое так же, как и вера осуществляется в делах самого верующего. Свобода — это не возможность, а её реализация. Свобода — это осуществление в человеке обоженной Полноты, а не зёв пустого пространства. Свобода не помещает человека внутрь себя, будто бы в новый пустой дом, а льется из чрева самого человека как реки Воды Живой. Поэтому бессмысленно ожидание Нового неба и Новой земли только как упование на прибавление каких-либо новых бесконечных площадей и времен, как очередных строительных площадок, будто бы в одном расширении размеров которых и заключается весь смысл домостроительства — о чём и говорит притча о бессмысленном строительстве новых пустых житниц без качественного изменения их владельца (Лк 12:16-21). Такова твёрдая пища! А всякая потребительская система продления индивидуального существования, личного (изолированного) спасения (сохранения), трансцендентного эгоизма, или трансцендентного утилитаризма и эвдемонизма — всё это в лучшем случае до поры до времени детский садик для тех, кому по причине собственного духовного несовершеннолетия вместо творческого, ответственного, любовного устроения (преображения) космоса, гораздо удобнее жить в страхе перед адом, ходить строем и верить в спасительность исполняемых инструкций, то есть жить под законом вместо благодати.