Прикуривать от горящих змей. Опыт ссоры с Богом
28.08.2019
937 просмотров
Игорь Лужецкий

Источник: «Специально огороженный»

Как известно, нельзя поссориться с тем, с кем у тебя нет личных отношений. Близких личных отношений. С тем, кому ты не веришь и кто тебе не особо дорог, трудно серьезно поссориться. В ситуации ссоры с Богом всё так же. Для того чтобы с Ним поссориться, мало просто верить в Него, нужно верить Ему. Хотя тут положение более сложное. С одной стороны, это семейная ссора, в которой ты ссоришься с Отцом. С другой – ситуация, в которой ты кричишь в лицо Творцу Веков о том, что Он, по твоему личному мнению, не прав. И в отличие от Давида, пророка и псалмопевца, требуешь от Него «войти в суд с рабом Его». И тебе самому страшно от своей дерзости. Но тебе уже так плевать на свою жизнь и ты в таком злом азарте, что ты готов прикуривать от горящих змей или танцевать с мечом в степи во время грозы.

Но что должно случиться, чтобы ты стал требовать (!) от Бога суда, то есть кризиса? Твой мир должен рухнуть непонятным для тебя способом. По тем правилам, которых ты не знал, к которым не был готов.

И ты пытаешься понять, что происходит. По каким правилам все-таки идет игра? И вообще во что мы играем? Вроде играли в шахматы, а оказалось, что в чапаева. И вот тут первая интересность: молчание Неба. Ты просто не можешь до Него докричаться, что бы ни делал. Сначала ты пытаешься делать что-то очень типа правильное: молишься в разы больше, каешься за всё, что можно, дела милосердия там разные совершаешь, – а никак. Хотя раньше работало. Но мир продолжает планомерно рушиться. Потом начинаешь делать обратное: планомерно косячить, нарушая заповеди, впадая в уныние и прочее. А за это не прилетает. Хотя раньше прилетало. Но пожар продолжается по расписанию, не быстрее и не медленнее. Ты лезешь в умные книги, а там про это ничего. Или книги открываются не на тех страницах, или их смысл, такой простой и понятный раньше, становится китайский грамотой. Тебе уже даже забавно за этим наблюдать. За тем, как призвание, признание и все прочее идет путем всея земли.

Сначала кажется, что ты дико накосячил и не оставил Ему места в своей жизни. Вот Он и взялся Себе его немного расчистить, чтобы ты наконец Его заметил. Потом понимаешь, что как бы не туда думаешь. И место было, и труд свой ты совершал во имя Его, не там проблема. А где – не ясно. А Абонент, напоминаю, все еще не абонент. Молчать на тебя хотели.

И вот тут ты уже начинаешь злиться серьезно и даже перестаешь кричать Ему о том, что Он неумолим, и непонятен, и даже не пытается быть понятным. Ты спокойно и зло принимаешь этот факт. И думаешь среди себя так: «Ну, раз Он так, то и я так». И прекращаешь всякие попытки коммуникации. Тебе становится окончательно плевать на всё. Ты даже с некоторым вызовом и страстью начинаешь предаваться саморазрушению, исходя из древней и простой логики: сгорел сарай – гори и хата. И ты уже даже о себе как о живом особо не думаешь. Жизнь – это то, что было раньше.

И вот здесь, на пике недобровольного кенозиса, со всей ясностью приходит одна, простая как восемь шекелей одной монетой, мысль. Не для себя Он расчищал место, а для тебя. Мир вокруг начал падать, и ты с ним. Точнее, даже не так. Ты просто превратился в нервный узел, который держал части этого своего мира вокруг себя. Но был ли ты сам за своим делом, за своим призванием и своими друзьями? Или ты просто успел превратиться в функцию? И если тебя лишить возможности функционировать, то что останется? И останется ли что-то?

И вот здесь ты крепко задумываешься и прикуриваешь уже не от горящих змей, но от пустоты.


Продолжение: Формула гордыни